Олимп

Он-то воображал технологии, превосходящие всякое воображение: виртуальные панели управления, исчезающие по мысленному приказу, кресла, сконструированные из энергетических полей, обстановку, рассчитанную на невесомость – без малейшего намека на верх или низ, – а вместо этого словно попал на гигантский пароход конца девятнадцатого – начала двадцатого века. Внезапно он понял, на что это похоже. На экскурсию по «Титанику».

Все элементы управления были физические, из металла и пластика, как и кресла, рассчитанные, видимо, на команду из примерно тридцати моравеков (пропорции у них были не вполне человеческие), и отсеки с металло-нейлоновыми койками вдоль переборок.

Целые уровни были заняты высокотехнологическими саркофагами для тысячи солдат-роквеков, которые, как объяснил Манмут, проведут все путешествие в состоянии не то чтобы смерти, но и не в сознании. В отличие от их полета на Марс, сказал моравек, теперь они отправляются вооруженными и готовыми к бою.

– Анабиоз, – кивнул Хокенберри.

Все-таки он иногда посматривал научно-фантастические фильмы.

У них с женой под конец и кабельное телевидение было.

– Не совсем, – ответил Манмут. – Но типа того.

Вокруг были трапы, широкие лестницы, лифты и прочие механические анахронизмы. Шлюзовые камеры, лаборатории, оружейные отсеки… Мебель – да, здесь даже стояла мебель – была большой и громоздкой, как будто никого не заботил лишний вес. Из астрогационных пузырей управления открывался вид на борта кратера Стикни, вверх на Марс и вниз, на огни пусковой башни и суетящихся моравеков.

Имелись кают-компании, камбузы, спальные каюты и душевые. Все это, как торопливо объяснил Манмут, предназначалось для пассажиров-людей, буде они появятся.

– И сколько пассажиров-людей сюда влезет? – спросил Хокенберри.

– До десяти тысяч, – ответил Манмут.

Хокенберри присвистнул.

– Так это своего рода Ноев ковчег?

– Нет, – сказал маленький европеанин. – Судно Ноя имело триста локтей в длину, пятьдесят в ширину и тридцать в высоту, что означает соответственно четыреста пятьдесят, семьдесят пять и сорок пять футов.

У Ноева ковчега было три палубы общей вместимостью миллион четыреста тысяч кубических футов и грузоподъемностью тринадцать тысяч девятьсот шестьдесят тонн. Этот корабль в два с лишним раза длиннее, в полтора раза шире, хотя, как ты видишь, в некоторых секциях – жилой и грузовой – он раздувается еще больше, а его масса – сорок шесть тысяч тонн. Ноев ковчег был по сравнению с ним лодочкой.