Смятый лепесток

Вошел он с трудом, но специально дожал до конца, не заботясь о том, чтобы как-то меня подготовить. Дальше началась настоящая пытка. Таранил долго. Очень долго. Больно было адски. Ощущение, что ноют даже кончики волос, каждая клетка жалобно пищит, а низ живота и вовсе разорван в клочья. Моя талия была зафиксирована железными тисками почти на самом краю кровати, а бедра задраны вверх и прижаты к мужским бокам.

Толчок.

Искры летят из глаз.

Толчок.

Горло сводит очередным спазмом.

Толчок.

Внутри всё скручивается от порции мук.

Я сжимала и разжимала кулаки синхронно с веками.

Не орать. Не стонать. Не шевелиться.

Не позволяй ему найти точку давления. Пусть думает, что тебе всё равно. Ты фригидная, сломанная, бракованная – ненормальная, короче. Иначе это станет рычагом манипуляций. Не показывай своих эмоций.

И я следовала советам интуиции. Только Бог, один он представлял, чего мне это стоит.

Вперив взгляд прямо в темноту перед собой, то есть, в потолок, я продолжала плотно смыкать челюсть.

И чем дольше всё длилось, тем отчетливее я понимала, что терзает этот изверг не только меня, но и…себя. Я, может, не имею практического опыта, но отличить желание от нежелания точно сумею. И сейчас, когда внутри начал твердеть его орган, я с изумлением осознала, что он меня вообще не хотел до этого, а обретенная боевая готовность мужского достоинства – результат механических действий, на которые в конце концов откликнулась падкая плоть.

То есть, мой насильник, удовольствия не получал.

Поразительно.

Я прислушалась к тяжелому дыханию – надрывному, на износе. Еще больше ощутила, какой он мокрый – трение кожи моих бедер об его влажную кожу, обтягивающую напряженные поперечные мышцы живота, сопровождалось хлипкими звуками. На лобок давно падали капли пота с его слегка опущенного лица.

Он вбивался и вбивался, поджигая саднящие очаги всё сильнее и сильнее. Мне кажется, это продолжалось не меньше часа.

Я уже была очень близка к позорной мольбе о пощаде, когда почувствовала пульсацию и дальнейший выброс мощной горячей струи.

Ещё немного неподвижности в послеоргазменной «неге», и мужчина высвобождает меня из плена.

В спальне остаюсь одна. Истерзанная, растоптанная, распятая.

Горящее огнем лоно обдувает, и в голове мелькает мысль, будто там зияет рана.

Не отрываю глаз от потолка.

Что ж, прощай амплуа непорочной девы. Приветствую тебя, грешный мир.

Ноль эмоций и чувств. Я слишком опустошена и ошарашена.