Обитель

– Это они тебя так? – Гаер удивлённо раскрыла рот. – Нихуёво. Это был нож?

– Стекло. – Карина отбросила одеяло в сторону, но тут же схватилась за край и прикрылась им обратно. Кто-то её раздел. – А где… моя одежда?

– Вся в грязи! – хихикнула Гаер. – Стирается, где ж ещё. Надень мою?

И тогда Гаер шустро подскочила, стремительно покидая гостиную. Карина осталась наедине с незнакомыми ей девушками. Некоторые поглядывали в её сторону с нескрываемым любопытством, особенно те, что разместились на кровати напротив.

Девушки лежали вверх ногами и странновато улыбались, пока их взгляды блуждали по лицу Карины.

– Как житуха? – поинтересовалась одна из них.

– У меня? – уточнила Карина, натягивая край одеяла выше.

– Нет, блин, у папаши твоего, – усмехнулась спрашивающая. Кажется, остроумная шутка зашла её компаньонке, которая  хихикнула, аккуратно топая ногами по стене.

– Блять, можно, пожалуйста, заткнуться? – рявкнула пирсерша, крепче сжимая металлический инструмент. – А ты не кряхти. Давай, делай вдох и завались нахер.

 – После этого она поднесла иглу к дрожащей девушке в её руках. Дальше Карина не видела, но слышала, как одна из них пискнула. Ещё через несколько секунд активного копошения девушка в латексных перчатках убрала инструменты и отстранилась. – Готово, на, смотри, – и протянула своей жертве маленькое зеркальце. Та, кто ещё секунду назад хныкала и дрожала, просияла, точно первый солнечный луч, любуясь новой примочкой под губой.

– Вера, это чудо! – высказала своё мнение девушка с пирсингом.

– У тебя золотые руки.

– Ещё бы.

– Эй! – Карина вновь обернулась на голос грубиянки напротив. – Так чё, как жизнь?

– Уж получше твоей, – огрызнулась Карина.

– Да ты на, угараешь? – захохотала та. – Не ты ли вчера всю ночь бубнила: «мама», «мамочка», «не надо, пожалуйста», – наигранно протянула девушка, и Карина, не дожидаясь продолжения чужих издевательств, молниеносно схватилась за подушку, отправляя ту в сторону своей обидчицы.

– Воу, – грубиянка резко приподнялась, принимая вертикальное положение.

 – Офонарела? – и хотела уже было отправить пронёсшуюся подушку обратно, но в комнату вовремя ворвалась Гаер с целой кипой тряпья.

– Вот футболочка, штанишки, майки, рубашки, топики, юбочки, – перечисляла Гаер, швыряя кипу одежды на кровать Карины, но та даже не взглянула. Уж слишком она была увлечена их беззвучной баталией взглядами с грубой девкой напротив, которая отпустила снаряд-подушку и скрестила руки на груди, нахмурилась.