Капитанская дочка для пирата

Буря будет. Я знаю это по характерному скрипу досок со всех сторон и клокочущей тишине – будто мир замер и перестал отсчитывать время.

С хрипом откашливаюсь в кулак и, опираясь о стену, ползу до графина с водой. Ноги подгибаются, не держат. Жадно напиваюсь и сползаю по стенке. Сил совсем нет. И не будет ближайшие несколько часов. Или дней. Каждый раз по-разному. Все зависит от ранения и скорости наступления смерти.

Смотрю на стену, а там Бикуль раскинулся зеленым ковром. Врос в доски и закутал дверь. Странная тварь, никогда такой не видел.

По виду – просто здоровенный кот, но вся шкура – море крохотных зеленых отростков и красных цветов.

Крупные острые уши подрагивают, и на меня смотрят два желтых огонька, полных тягучего внутреннего пламени. Кот рыкает, но не двигается, косится на постель, где спит его хозяйка.

Волнуется.

Но отчего-то кажется, что приказ Арии не нарушит.

Да и я не трону его. Обещал.

– Живи уже, – бросаю ему и опускаю голову на колени. Как хреново-то, даже до душа не доползу.

Посижу тут.

Когда вспоминаю, как Ария терлась своими бедрами, растекаюсь сладкой истомой. По коже волнами идут приятные колючки, а в паху просыпается пламя. Хорошо, что я был мертв в тот момент, не то точно бы не удержался. Горячая, открытая, доступная. Глухо рычу куда-то в пол. Я не должен к ней привязываться. Не дол-жен. Нельзя. Хочется завыть, а я, как идиот, улыбаюсь.

– Энзо? – голос у девчонки сонный и взволнованный. Магия какая-то, я ведь сильно не шумел, а все равно проснулась.

Перекатывается к краю и свешивает ноги, кутается в плед и ищет меня взглядом. Чуть дрожит, ведь в каюте совсем уж промозгло.

В этот самый момент, когда я ее вижу, а она меня нет, стараюсь читать девичье лицо. Слежу, как приоткрываются пухлые губы, как тонкая ручка нервно скользит по волосам. Хочу увидеть, как она осматривается по сторонам, когда думает, что рядом никого. Ищу признаки обмана или хитрости. Знаю, на что она способна.

Но на лице нет ничего такого, что могло насторожить.

Волнение немного и капля какой-то совсем детской жалости. Вот сейчас она улыбается, глядя на своего питомца. Радостно. Как никогда до этого.

А потом снова хмурится и закусывает губу.

– Энзо? – зовет чуть громче, а голос дрожит, как струна.

Вскакивает на ноги, взволнованная, растрепанная и вдруг натыкается на меня взглядом. Охает сдавленно и подходит ближе.

Представляю, как выгляжу сейчас. Сижу тут, встать не могу, потому что ноги не слушаются.