Снег на костях

 – Эй!

Но Джею совершенно не хотелось с ним разговаривать – только молчать и думать, что делать дальше, попытаться разобраться в рое мыслей. Он взобрался по склону и, посчитав, что идет на север, опустил голову и побрел, держа в руке сумку весом фунтов так с десять.

«Остаться с этим идиотом, когда все остальные померли себе спокойно… мать вашу, какая удача!» – чертыхался он мысленно.

Эдвин нагнал его и стал идти наравне с коллегой. В отличие от Джея, у Эда болела только голова, не считая ушибы по всему телу.

– Куда мы идем?

– Я иду искать людей. Куда идешь ты – не знаю.

– Я иду за тобой.

Не прошло и пяти минут молчания, как Эдвин произнес:

– Надеюсь, страховка все это покроет, – на это Джей только криво усмехнулся и посмотрел на парня, как на умалишенного.

– А если там не будет людей? – спросил парень немного погодя.

– Значит сдохнем! Мы должны были подъехать к станции и не доехали, а рядом со станциями всегда есть хоть какой-то населенный пункт!

– И через сколько мы должны были быть на следующей станции?

– Меньше часа.

Немного оставалось, – пробормотал мужчина.

– Но нам же тогда идти часа три!

– Да хоть шесть! – рявкнул на него Джейден. – Не дойдем – подохнем, и черт бы с ним!

– А нам, может, лучше было бы идти по рельсам? – высказал свое предположение Эдвин, продолжая вышагивать и ступать по фирну, однако остался без ответа.

Они шли уже четвертый час. Первые два держали курс прямо, а после свернули налево, но картина перед глазами не менялась: снежная равнина с пихтами, соснами или елями.

Иногда на горизонте вырисовывался лес. По мере продвижения успели понять, что все окружено вечнозелеными деревьями. Это наталкивало Джея на мысль, что идут они все-таки в верном направлении, но сомнение закрадывалось в его душу, когда мужчина поднимал голову и видел режущую глаза заснеженную пустоту вплоть до черты небосклона.

Мысль замерзнуть не особо привлекала его, однако голодная смерть казалась еще хуже и мучительнее.

Джейден шел и думал. Думал не о погибших людях или о перевернувшемся поезде, а судорожно пытался сообразить что же делать дальше. Гнев сменился на милость, и Эдвин, что волочился позади с сумкой в руках, которую ему вручил коллега, сославшись на плечо, перестал его так волновать.

И вот, в очередной раз подняв голову в ожидании увидеть все ту же белую пустоту, он заметил черные едва различимые очертания строений.