Последний день на Земле

Это старик не в себе!

У меня появилось жгучее желание вытянуть этого привередливого бородатого деда из квартиры за руку, но он будто прочел мою мысль и быстро захлопнул дверь.

– Ну и черт с ним, – пожал плечами Леша.

Я вдруг с опаской посмотрела на свою квартиру. Мне было страшно заходить туда и увидеть картины разрушения, но я не сдержалась и вошла в коридор. Повсюду была раскидана мебель, книги, посуда, вещи и документы. Я равнодушно взглянула на свой паспорт, лежащий в луже воды возле ванны, и не удосужилась подобрать его.

Скоро эта бумажка не будет иметь уже никакого значения. Нас делят по кастам и расам, по искусственным границам, как стадо и мы позволяем с собой делать это тем, в чьих интересах только власть и деньги, но не наше благополучие.

Когда я вышла на площадку, то взглянула хмуро на квартиру своего соседа. Меньше всего мне хотелось стучать в эту дверь.

– Андрей точно был на работе, – произнесла Марина, – я видела, как он уходил утром.

– Да, я был на работе, – послышалось неожиданно сзади.

Я вздрогнула и обернулась. Передо мной стоял мой долговязый сосед. У каждого человека есть в подъезде сосед, которого он ненавидит. Он может находиться слева или справа от тебя, или же на верхнем этаже – прекрасные условия, чтобы портить жизнь окружающим людям постоянным ремонтом или затоплением, или просто дурным поведением. Мой сосед предпочитал последний вариант. Внешне он чем-то походил на черта – черные, как смола, волосы, злые и тщеславные темно-карие глаза, в которых можно было разглядеть только презрение к окружающим, а еще – вечно сдвинутые на переносице вороньи брови – знак особой неприязни к задушевным беседам и чистым порывам сердца.

– Слава богу – ты жив! – обрадовалась Марина и тут же спросила: – Но что у тебя с головой?

Да, его голова была перевязана бинтом, и от нее несло приторным запахом медикаментов.

– Ерунда… всего лишь царапина, – отмахнулся Андрей и пристально посмотрел на меня.

Таким странным и почему-то сияющим взглядом. Но я промолчала. Если бы меня придавило плитой в квартире – он только возрадовался бы и почему он теперь так глупо улыбался, я не могла понять. Вероятно, его повеселил мой нелепый вид – моя туника безжизненно висела на одном плече, будто половая тряпка, предварительно окунутая в грязь.

– Кто тебя перевязал? – спросила Марина, притрагиваясь кончиками пальцев к его голове.