Последний день на Земле

– Медики, – ответил он и пояснил: – Во всех районах города начинают разворачивать временные медицинские лагеря под открытым небом. Туда уже свозят раненых.

– И где же тебя поранило?.. На работе? – поинтересовалась я и разозлилась на себя. Нет, мне вовсе не хотелось, чтобы он решил, что я беспокоюсь за него. Пусть на него хоть потолок рухнет, мне-то что?

У Андрея было усталое и измученное лицо, но он бодрился. Поправив бинт на голове, он ответил:

– Да, меня зацепило немного на работе. Хорошо, хоть здание уцелело.

– Если у тебя всего лишь царапина, почему ее так плотно перебинтовали? – у меня вдруг закрались подозрения насчет его «легкой» травмы.

Мой сосед тут же нахмурился и буркнул раздраженно:

– Тебе какое дело?.. Со мной все в порядке…

Я облегченно вздохнула. Ну вот, он опять стал самим собой.

Только к ночи выяснилось, что он обзавелся не только ранами, но и сотрясением мозга. Об этом он проболтался Марине, а она донесла мне. Врачи даже приготовили для него койку, так как он был в полуобморочном состоянии, но он вдруг упорно возжелал попасть домой.

И попал – ему пришлось пройти большой и опасный путь, чтобы очутиться дома. Зять бабы Нади потом рассказал мне, что когда Андрей появился во дворе, он метался от человека к человеку и что-то спрашивал. Что именно, он не расслышал, но было понятно – Андрей кого-то отчаянно искал среди людей.

После того как мы с Лешей обошли все квартиры, и к нам присоединился Андрей, мы вышли во двор.

К счастью, возле нашего двора тоже развернулся лагерь, где медики, не прекращая, спасали человеческие жизни.

– Я хочу пройтись на соседнюю улицу, – вдруг произнесла Марина. – Там живет Валя, моя коллега. Хочу проверить, как она. С ней должна быть дочь, – Марина взглянула на нас так, что становилось понятным – она ни к чему не принуждает. Мы можем остаться во дворе и зализывать раны – кто душевные, кто физические.

– Я пойду с тобой, – озвучила я и, взяв ее под локоть, начала торопиться.

На небе стали появляться первые признаки заката – синее небо, разбавленное серой пылью нашего разрушенного города, начало блекнуть и розоветь.

– Мы тоже пойдем с вами, – сказал Андрей, переглянувшись с Лешей.

И мы пошли. Бежать мы уже не могли. Весь день мы вызволяли людей из квартирных ловушек, сбивая руки в кровь, травмируя коленки и локти. Приходилось пролазить в такие места, что раньше подивился бы своей пластичности.