Самый глубокий холм

Развязанные руки действительно сильно затекли и Александр Фёдорович неловко попытался взять из рук Семёна Семёновича нож, но тот успел ловко отпрыгнуть и развязанный опять начал валиться, но теперь в сторону поехавшего стола. Стол врезался в стену и Александр Фёдорович застыл в нелепом боковом полунаклоне.

– Вы чего скачите? На ногах скотч разрежьте!

Семён Семёнович с опаской чиркнул по путам ножом и Александр Фёдорович непроизвольно выбросил ноги в стороны для сохранения равновесия. Он посидел несколько секунд, сжимая и разжимая кулаки, а когда кровообращение восстановилось, подвинул к себе чайную чашку и неловко схватил бутылку водки.

Налил, выпил и попытался закусить. Но сахарница была пуста и он протянул чашку стоящему у водопроводного крана Семёну Семёновичу, принял чашку, выпил и загнал назад рвавшуюся наружу водку.

– Совсем нечем закусить?

– Есть старый зелёный горошек.

– Хорошо работаю…

– А причем здесь вы?

– Проехали…

Он налил ещё водки.

– Давайте горошек. Давно стоит?

Он с сомнением понюхал открытую жестяную банку, протянутую ему Семёном Семёновичем.

– Неделю. Или две.

– Хоть хлеб-то есть?

– Нет. До аванса ещё два дня.

– Если деньги дам – сходите?

– Нет.

– Понятно.

Александр Фёдорович выцедил ещё одну чашку водки, вытряхнул порцию зеленого горошка на ладонь, секунду поколебался и закинул его в рот. Он потянулся за бутылкой, но Семён Семёнович выхватил её у него из под рук и поставил на холодильник.

– Ну да, пьянству – бой! Присаживайтесь, спрашивайте.

– Про что? Меня обзывают “градусником”, продают, кого-то ловят на улице. И всё ради “изъятия”. Я не могу представить, какой вопрос можно задать по этому бреду. Расскажите, что знаете.

– У нас был курс, во введении которого давали историю, но всего я не знаю – я всего лишь наблюдатель.

– А кто есть ещё?

– Аналитики и коллекционеры. Может ещё кто есть, но этого нам на курсах не давали. Иногда появляются странные люди, но тот, кто с ними связывается, странно кончает.

– Как это “странно”?

– Это один и без портфеля.

– А что в портфеле особенного?

– В нем храниться история наблюдений и изъятий.

– Зачем её хранить?

– То, что изъяли – того больше не существует и не будет существовать. А аналитикам надо с чем-то работать, вот и придумали “портфель”.

– А как это: “изъяли”?

– Мы делаем запись, в зависимости от ситуации и соседних портфелей, аналитик подтверждает или отказывает в изъятии и сообщает об акции коллекционеру.