Гоби – маленькая собака с очень большим сердцем

Это была решительная женщина, настоящий боец, и мне казалось, что в ее руках сосредоточена сила, способная унять любую боль и прогнать все болезни.

Увидев папу, она пошла вызывать «Скорую». Пока она звонила, я оставался с ним, но, вернувшись, она велела мне выйти из комнаты.

Кристи спала в соседней комнате. Я стоял и смотрел на нее, вслушиваясь в затрудненное дыхание отца. Я никогда не слышал, чтобы бабушка говорила таким голосом. «Гарри, – говорила она чуть громче, чем обычно. – «Скорая» едет. У тебя приступ астмы.

Спокойно, Гарри. Оставайся со мной».

От шума Кристи проснулась и расплакалась. «Папе плохо, Кристи, – сказал я, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно, как у бабушки. – Но врачи уже едут».

Услышав, что «Скорая» подъезжает, я помчался через прихожую, чтобы открыть дверь. Я увидел, как парамедики понесли носилки и дыхательный аппарат наверх по лестнице. Потом, через несколько минут, я молча смотрел, как мама вбежала в дом. Я вслушивался в мамины рыдания, доносящиеся из спальни, не понимая, что это значит.

Когда через несколько минут они вывозили папу из дому, мне не хотелось смотреть на него. Он все еще пытался дышать, его голова тряслась. Я слышал, как скрипело одно из колес, когда мимо меня провозили носилки.

Вместе со всеми я вышел на улицу, где фонари, фары и мигающие аварийные огни придавали улице абсолютно сюрреалистичный вид. Когда папу укладывали в «Скорую», он сказал маме, что любит ее. Я стоял радом с бабушкой, босым ногам было холодно от влажной травы.

«Все будет хорошо», – сказала бабушка. Я не понял, с кем она разговаривает.

Я, Кристи и бабушка остались дома, а мама поехала с отцом на «Скорой». Я не знаю, сколько времени мы были одни и что мы делали. Но помню, что около полуночи дверь наконец открылась. Вошла мама с доктором. Им не пришлось ничего говорить, мы с бабушкой и так знали, что случилось. Мы с мамой и бабушкой заплакали. Вскоре начал звонить телефон. На звонки отвечала бабушка, очень тихо, все разговоры длились не более пары минут.

Затем раздался звонок в дверь, пришли первые соседи и крепко обняли маму. Я исчез в своей комнате.

В день похорон я увидел, как гроб с телом отца подвезли к катафалку. Я сбросил мамину руку со своего плеча и бросился туда, чтобы остановить его. Я изо всех сил старался обнять деревянный ящик, но бесполезно. Мне не удавалось обхватить его. Когда я начал всхлипывать так сильно, что стало больно в груди, кто-то оттащил меня.