Пантера Людвига Опенгейма

Ножны остались висеть на цепочке, тонкое жало остро сверкнуло в луче падавшего из-за портьер света.

Давид отступил, но Лейла миролюбиво протянула ему кинжал.

– Возьми, – тихо сказала она.

Давид медлил, но она сама вложила оружие в его руки.

– Зачем он мне? – прошептал Давид.

Лейла улыбнулась:

– Убей этого пса.

Давид посмотрел в ее глаза – там не было ничего, кроме хищной усмешки и холодной пустоты.

– Убей этого пса, – шепотом повторила Лейла. – Или я закричу. Ведь этот человек прогонит тебя, найди он своего ученика в такой компании, можешь не сомневаться!

Давид оглянулся на двери.

– Они закрыты, – сказала Лейла. – А ключ – может быть, в камине?

Приглушенные голоса за портьерами вдруг смолкли. После короткой паузы Баратран сказал: «Твой дом похож на могилу так же, как был похож на могилу дом твоей восхитительной предшественницы!». «Да как ты смеешь? – за портьерами с шумом отодвинулся стул. – Я не желаю слышать ничего дурного о своей матери!». «Но это правда, – не хотел сдаваться старик.

 – Чуда не свершилось: и ты – ее тень». За портьерами вновь воцарилось молчание, затем герцогиня сказала: «Уходи».

– Действуй быстрее, – в глазах Лейлы блеснул огонь. – Ну же?! Только зажми Герцогу пасть, иначе здесь будет много визга. И бей в сердце, Давид. Торопись.

– Я не могу этого сделать, – он потянулся к ее руке. – Прошу тебя…

Прикусив язык передними зубами, пес поднял голову, не сводя с них любопытных глаз.

– Не бойся, Давид, это просто собака, – снова улыбнулась Лейла.

 – Она даже не поймет, что с ней происходит…

В библиотеке возникло движение, и Лейла шагнула к портьере.

– Но твое время вышло!

Сильным движением она стряхнула его руку. Пальцы Лейлы стремительно потянулись к бархатной занавеси – Огастион Баратран и Равенна Руоль все еще говорили. Давид нагнулся, схватил Герцога так, чтобы тот не смог разжать челюсти, и опрокинув его на бок, всадил лезвие кинжала по самую рукоять туда, где у собаки было сердце.

Глаза Герцога потускнели. Давид крепко держал его морду, пока тело пса и его лапы бились в судороге. Затем Давид услышал из-за портьер голос старика: «Ты права, мы видимся в последний раз. Прощай».

– Видишь, Давид, как все просто, – проговорила Лейла. – Этот маленький негодяй вчера укусил меня. Ты отомстил за свою даму.

– Я хочу уйти, – сказал Давид.

Лейла миролюбиво пожала плечами:

– Дверь открыта, уходи.

Пес лежал рядом с портьерой.