Застенец

А может, все дело в фантазии? Я ведь действительно только и жил надеждой, что в какой-нибудь момент увижу иноса. Или даже поговорю с ним. А сегодня не выспался, состояние, что называется, пограничное. Вот и почудилось.

Что до боли… Я поморщился, выискивая в голове нужное слово. И даже вспомнил. Точно – психосоматика. У нас Матвей лодыжку сломал два года назад. Так он теперь при любом серьезном стыке за нее держится.

– Жестко будет, – между тем болтал без умолку Максон. – Первая игра, и сразу – с москвичами.

Я пожал плечами. С одной стороны, он в чем-то прав. Турнир не самый серьезный. Из явных претендентов на победу были две местные академии – из Самары и Тольятти. В одну из которых меня даже в свое время взяли. Только отцепили при первой же травме. Потом, конечно, звали обратно, но я не пошел. Гордость и все такое.

А тут нарисовалась еще третья академия, красно-белая, с ромбиком на груди. Может, тоже решили на Самару посмотреть? С другой стороны, всегда приятно играть с серьезным соперником.

– Как думаешь, сильно влетим?

– С таким настроем лучше на поле даже не выходить, – серьезно ответил я. – Если очкуешь, так мне и скажи. Я Шиху вместо тебя выпущу.

– Шиху? Ты издеваешься? Он же медленный, как черепаха!

– Зато с пяти метров не промахивается, – хмыкнул я, намекая на вчерашний матч, в котором все же удалось победить.

– Да мне там защитники мешали, – надулся Макс. – Зато посчитай, сколько я тебе голевых отдал.

Да, наша тактика с наконечником-столбом, который принимал верхние мячи и скидывал на набегающего полузащитника, сработала. Футбол простой, как две копейки.

Но теперь Макс хотя бы замолчал. Да и ладно. Пусть лучше пообижается, зато на матч настроится.

В таком задумчивом состоянии мы и доехали до стадиона. Нам, само собой, надо было не на него. Кто даст сорокатысячник под юношеский турнир? А перед ним, если идти от трамвайной остановки, уже раскинулась огромная поляна с искусственным газоном.

Это произошло на одном из турниров. К нам тогда пришел Мишка Фигурнов, отец которого был какой-то крупной шишкой. Играл Мишка, откровенно говоря, средненько. Да еще и характер у него поганый. Все время норовил одеяло на себя перетянуть, мяч передерживал, пасы не отдавал, то и дело обрезался. Гонору у него на пять рублей, а игры – на копейку.