Застенец

Компанию Его Величеству составляли великий князь Владимир Георгиевич – сын дяди императора, председатель Государственного Совета Максутов Игорь Вениаминович, личный Вестник Его Императорского Величества Вельмар Илья Викторович, а также сенатский обер-прокурор и действительный тайный советник граф Покровский. К слову, последний был единственным недомом среди присутствующих.

Вся немногочисленная компания молча курила, пила – кто коньяк, кто портвейн – и ждала. Пятого постоянного члена группы приближенных к Романову, ныне отбывшего по срочному делу обер-гофмейстера двора Его Императорского Величества князя Разумовского Бориса Карловича.

Нынешний хозяин дома в очередной раз стряхнул пепел, погладил свои роскошные усы и заговорил.

– Каким он Вам показался, Игорь Вениаминович?

– Обычный мальчишка, Ваше Величество, – пожал плечами Максутов. – Неглупый, физически развит хорошо. Но на этом все, таких тысячи. Почему Ирмер выбрал именно его, мне непонятно.

– Надо было раньше этого Ирмера дожимать, – добавил Владимир Романов.

Холодное лицо брата императора выражало крайнюю степень решимости, отчего походило на восковую маску. Владимир Георгиевич вообще оказался не похож на прочих Романовых. Ни статью, ни природной красотой, ни магическими данными он не вышел, да и умом, если говорить начистоту, тоже.

При выпуске из лицея четвертого ранга добился, а потом за все года еле дополз до второго. Да как ни пыжился, на нем и остался. Может, вследствие этого, а может, чего еще, но имел он характер жесткий, порой даже жестокий.

Единственное, за что его привечал сам брат, император Великой России, так за собачью преданность.

– Мы, Володенька, очень уж крепки лестничным умом, – вздохнул Его Величество. – Да после драки кулаками-то не машут. Дар у мальчишки, мы, стало быть, забрать просто так не можем?

– Технически, можем, – с радостью отозвался обер-прокурор. Будто только этой фразы и ждал, – И прецеденты подобные были, Ваше Величество.

– Вот только прецеденты были с Вашими подданными, – сухо заметил Максутов, глядя на императора.

 – А он из застенцев. Сейчас все взоры того мира будут обращены на него. Придется даже время от времени выпускать его, показывать, что все с ним хорошо.

– А если иллюзией заменить? – спросил император.

– Застенцы аппараты какие-то приспособили для измерения магии, – ответил Максутов. – Раскроют нашу уловку.

– Разве это не повод наконец начать войну? – рубанул ребром ладони по столу великий князь.