Застенец

Все присутствующие с прискорбием посмотрели на брата императора. Как на переболевшего свинкой ребенка, который ныне пускает слюни. Даже обер-прокурор, уж он-то титулом и вовсе не вышел, укоризненно покачал головой.

– Войны начинают в нужное время, Володенька. А мы лишились одного из магов первого ранга. Лишились глупо. Да и рекогносцировка застенцев еще не окончена. Нужно ждать.

Они продолжили молча выпивать, наполняя комнату дымом сигарет. И никакой бархатный костюм Его Величества не помогал.

– Илюша, а ты что думаешь? Что тебе звезды говорят? – спросил император.

На самом деле звезды тут были ни при чем. Вестники, в отличие от прочих магов, имели только одну способность – заглядывать сквозь ткань настоящего в грядущее. И опирались не на звезды, а исключительно на собственный дар.

Однако деятельность их была окутана такой таинственностью, что прочие, не сведущие в подобных тонких волшебных сентенциях, воспринимали их особые способности как чудо. Император, к слову, не самый сильный маг, несмотря на молодость Вельмара, относился к тому с превеликим уважением.

Ко всему прочему, более сильного Вестника, чем Илья Викторович с его третьим рангом, в Империи на сегодняшний день попросту не существовало.

Гладко выбритый Вельмар поправил пенсне, воровато оглянулся, после чего закатил глаза и томным голосом произнес:

– Смерть. Кровь. Война.

– Смерть, кровь, война, – передразнил его Максутов. – Будто Вестники говорят что-то другое.

Вельмар обиженно замолчал, решив, что вступать в перебранку с князем ниже его достоинства.

К тому жесказать по правде, он искренне побаивался Максутова. И, учитывая его способности, наверное, не зря.

– Так что же получается: один из сильнейших даров в Империи достался непонятно кому, – разочарованно протянул император. – Да и сделать мы теперь ничего не можем?

– Сильнейший дар был у Ирмера, Ваше Величество, – возразил Игорь Вениаминович. – Он ближе всех оказался к последней ступени. Как тот же дар проявит себя в мальчишке, нам пока неизвестно.

При этих словах он вызывающе посмотрел на Вестника, мол, Вы, господин, может, что-нибудь скажете? Но Вельмар в очередной раз побледнел и поправил пенсне.

В дверь постучали, и появился слуга. Тот открыл было рот, чтоб доложить о прибытии князя, но Разумовский следом вошел сам.

Был он сухого сложения и крайне неприятной наружности. Редкие седые волосы вокруг проплешины на затылке, крючковатый нос, сгорбленная спина.