Деревня у мертвого леса

Паша насчитал их больше двадцати, пока один из них не прошёл мимо их дома на расстоянии, достаточном, чтобы можно было рассмотреть в тумане его силуэт.

Сгорбленный и сутулый он волочил ноги по земле, словно шёл из последних сил. Опущенные руки при каждом шаге слегка болтались в разные стороны. Во время ходьбы он издавал звон, но что именно звенит Паша увидеть не смог.

– Им нужна помощь? – тихо спросил внук, но дед махал ему рукой, показывая, что шуметь нельзя.

Тот, кто шёл к дому ближе всех, вдруг остановился и замер.

Дед бесшумно ударил себя рукой по лбу и закрыл глаза. Паша не понимал, как он мог привлечь чьё-то внимание, ведь он говорил очень тихо.

Остановившийся в тумане незнакомец медленно повернулся в сторону дома. Все остальные прошли мимо, а он остался стоять на дороге. Паша смог заметить, что стоял этот кто-то не совсем неподвижно – его голова и кисти рук периодически подёргивались.

– За мной, – шёпотом приказал дед и отправился вглубь дома. Они с Пашей осторожно зашли в спальню, где, как и в других местах, царил идеальный порядок – красиво заправленная кровать, чистый ковёр на полу, без единого пятнышка грязи шкаф для одежды и две тумбочки.

– Залезай внутрь, – дед открыл шкаф, где на вешалках висела различная одежда: куртки, плащи и тулупы.

– Что? – недоумевал Паша. – Зачем?

– Нет времени всё объяснять! Залезай! – решительным голосом ответил дед, и парень зашёл внутрь.

– Не издавай ни единого шороха. Эта мерзость всё слышит, – быстро проговорил дед и закрыл дверь шкафа.

Паша оказался в темноте, послышались удаляющиеся тихие шаги и скрип входной двери.

В голове парня метались мысли о том, что, возможно, дед его просто разыгрывает, но чувство какого-то беспокойства не покидало его. Он уже собрался духом и хотел выбраться из шкафа, но тут раздался протяжный и медленный скрип открывающейся входной двери.

От шаркающих шагов и звенящих звуков, заполнивших стены дома, сердце Паши забилось гораздо чаще.

"Отлично погостил у деда", – пронеслось в голове у парня.

Шаркающие шаги переместились на кухню, откуда вскоре послышались звуки падающей и разбивающейся посуды, грохочущие звуки опрокинутых стульев и стола. Через какое-то время погром прекратился, и звуки колокольчика стали приближаться к Паше. Ему казалось, что его сердце бьётся так громко, что это непременно услышит незваный гость.

Звуки шагов и звон колокольчика затихли где-то в середине спальни, и наступила тишина.