Вся наша жизнь

– Нам с тобой, понимаешь, нам с тобой, – он выделил интонацией эти слова, – надо вместе держаться, вот и не будет у тебя тогда никаких заморочек. Нам, хранителям, не нужен какой-то договор с селом. Мы, хранители, не требуем никакого разрыва отношений. Мы оставляем вам учителя и лекаря. Я, слышишь, лично я обещаю тебе помощь, если что. И наплевать мне, что там говорят патрульные или свободные. Ты слышал, чтобы я не исполнял, если что обещал?

– Но… Младший мой… И патруль… И…

– Гони кого-нибудь срочно в село.

Бегом чтобы бежал, соколом чтобы летел. Пусть передадут свободным: у нас в хранилище один из них. Живой. Невредимый. Меняем на перемирие и на совместные поиски сына старосты.

Староста встал и, стоя, сверху вниз почти минуту молча смотрел в глаза Старого.

– Ну, пойми же ты меня, пойми, – почти уговаривал Старый. – Младшего твоего жалко, да. Но мне-то главнее понять, что там, – махнул он рукой в ту сторону, где поднималось потихоньку все выше солнце.

 – Вот и будем все вместе искать твоего младшенького, а заодно – дело сделаем. И патруль пусть присоединяется, и ты своих кого-нибудь дай. Ну? Командуй, староста!

– Да, я…, – задохнулся тот. – Я сам тогда. Сам я. Без меня ведь все равно не решат. Я уже. Я иду… Бегу!

Село

Ярким солнечным утром, совсем похожим на летнее, если бы не осенняя прохлада, лысый лекарь, опустив голову и чуть ли не покачиваясь от усталости из-за бессонной ночи, шел через площадь к своему дому.

– Со-се-ед! Эй, сосед! Жанжак!

Он устало обернулся на голос. У распахнутых в церковный двор ворот возились мужики, подправляя и ремонтируя сломанное этой ночью. Церковный двор был точь-в-точь, как и любой другой на селе, с таким же сплошным высоким тесовым забором, с крепкими воротами, только на дворе кроме избушки, в которой жил священник, стояла небольшая церковка и высокая колокольня с деревянной винтовой лестницей внутри – самое высокое здание в округе.

А перед воротами стоял сельский батюшка при полном параде: в серой чистой рясе, с блестящим большим крестом на груди.

– Сосед, зашли бы, а?

– Так ведь я… Это…, – развел неуверенно руками лекарь.

– Послушайте, Жанжак, я же вас не креститься тащу, я вас в гости приглашаю. У вас там горелым пахнет, и не готово ничего, а я вам чаю налью. С медом.