Вся наша жизнь

Пойдемте, пойдемте, Жанжак!

Жанжак посмотрел на остатки своего крыльца, до которого идти-то осталось совсем ничего, поднял взгляд на безоблачное утреннее небо, оглянулся для чего-то в ту сторону, откуда пришел, опять глянул на полусгоревшее крыльцо, и решительно повернул к церкви.

– Ну, вот и хорошо, – разулыбался священник, подхватывая его под руку. – Мы же с вами культурные люди! Нам есть, о чем поговорить, не задевая вопросов веры! …И неверия, сиречь, атеизма.

Это был новый батюшка, который служил в сельской церкви первый год.

На памяти Жанжака он был уже третьим. Священники, постарев, уходили на север, куда-то за базу патруля, дальше, куда сельским ход был заказан, и оттуда же приходили новые священники. Вернее, сначала приходил новый, а потом дверь дома открывалась, и старый священник с небольшим заплечным мешком быстрым шагом, кивая в ответ на поклоны и здравствования сельских жителей, покидал село. И как-то так получалось, что опять всегда распахнуты ворота, всегда открыта церковь, всегда горят лампады перед двумя иконами, всегда у порога ждет батюшка, знающий всех и всякого в селе.

– Скажите, сосед, а не хотите ли вы, чтобы и учитель попил с нами чайку? – хитро улыбнулся священник.

Жанжак замер на крылечке его избушки: «Что он имеет в виду? И что он вообще знает? Знает ли он, что лекарь и учитель в селе всегда были из хранилища?»

– Да, вы не думайте чего лишнего, Жанжак! – разулыбался священник. – Вы, может, о хранилище думаете? Так, кто же не знает, что издавна лекари и учителя приходят в село оттуда.

Это же не секрет какой. А мне было бы интересно обсудить с вами сегодняшнее ночное происшествие. С вами, как его участником…

– А откуда вам знать, что я – участник? – перебил, сдвинув брови Жанжак.

Усталость вдруг покинула его. Он снова был готов слушать и слышать, был готов к защите.

– Да, вы меня, право дело, за слепого и глухого считаете, сосед? Вон, и меч у вас просто так по утреннему делу на боку висит, и крыльцо сгорело само собой, пока вас не было, – все жестче и злее отчетливо проговаривал священник, нависая над лекарем.

 – Да и отлучились вы ночью из дому сугубо по делам лекарским – понос у старосты вылечить. Так? Давайте уж, по делу, по делу разговаривать будем.

Только теперь, вплотную к нему, увидел Жанжак, как велик новый батюшка. Велик и силен, судя по плечам. Такому бы не в священники – в патруль!

– Ну, так как? Зовем учителя?

– Зовите, раз хотите, – буркнул лекарь, переступая порог дома. – Поговорим.