Красный город. Певец-2

Завистливые пили за здоровье короля Виллема, и первыми хохотали над глупыми бунтовщиками, и с готовностью слушали невообразимые истории, вылетавшие из уст их вдохновенных товарищей. Однако временами, когда этого никто не мог заметить, они тихонько сплёвывали свою зависть на грязный пол и бормотали себе под нос что-то вроде:

– Да чтоб твоя утроба лопнула от такого вранья!

– Что, неужели врут? – негромко поинтересовался у своего соседа невысокий полненький человечек, заметивший эту неприязнь к очередному герою.

 – Ты уж прости, дружище, за любопытство, ведь я только вернулся! Хозяин посылал в Мунк за шерстью.

– Происходило, – буркнул завистник.

Но толстяк не унимался.

– Слушай, расскажи, а? Я тебе и пива поставлю. А то ж меня засмеют. Вернусь, а друзья спросят: мол, как же так, самое интересное пропустил!

– Поклянись, что поставишь!

– Всеми духами клянусь! Да ты же, небось, своими глазами всё видел! И врать, как вон те, не станешь. Настоящие-то герои, они неразговорчивые…

– Видел, – подобрела завистливая душа, – как не видеть, когда всё главное на нашей улице, считай, развернулось.

– Вот и я говорю, – поддакнул толстяк. – Эй, служаночка, красавица, а принеси-ка нам с товарищем по самой большой кружке вашего лучшего пива! Не с кем-нибудь сижу, а с героем!

Странно устроена человеческая душа! Польсти человеку маленькому, мелочному, злобному, так он расцветёт на мгновенье, но не подобреет. Минуты не пройдёт, как он с восторгом примется поносить близких. И случайного почитателя своего не забудет.

Мол, для чего он старается, похвалы расточает? Уж не задумал ли чего?

Не успела опустеть третья или четвёртая кружка «лучшего» пива, как завистник устремил мутный взгляд на своего добродетеля и спросил заплетающимся языком:

– Слышь, а ты кто вообще такой? Что-то я тебя раньше здесь не видел. Ты чей?

Толстяка подобный поворот совершенно не смутил. Он захохотал, хлопнул запьяневшего по плечу и сказал:

– Да Манор я, Манор! А ты Бидол.

Мы же собирались с тобой вывести на чистую воду этих субчиков.

– Точно, я Бидол, – подтвердил тот. – А откуда?.. А… ну да…

– Ты же ещё собирался разоблачить этого злодея!

– Собирался, – подтвердил Бидол и икнул. – А кого?

Манор пересел поближе к пьяненькому и зашептал ему на ухо. Потом он встряхнул Бидола, стукнул кулаком по столу и воскликнул:

– Все эти болтуны онемеют от зависти!

– Какой ты молодец! – сказал Бидол и полез целоваться.