Оковы разума

Один из Чужаков нацелил на толпу оружие, жестом показал, чтобы никто не двигался. Другой оттащил убитого в сторону, сел на корточки и принялся обшаривать карманы. Когда поднялся, в руке его оказался зажат обычный перочинный нож, каким не зарежешь и котенка.

Неужели рамка среагировала на него?

Дождавшись разрешающего жеста, Ник шагнул через рамку, вжав голову в плечи, дрожа от страха, ожидая, что гнусный вой раздастся снова, а затем его убьют, точно бешеную собаку…

Но ничего, обошлось.

Забрав лопату, Ник присоединился к одной из бригад, где вновь оказался вместе со вчерашним лысым.

– Сегодня типа наш удачный день, – сказал лысый, звали которого Яначек.

И они принялись за работу.

До самого вечера Ник ухитрился ни разу не остановиться, не привлечь к себе внимания надсмотрщиков. Но вымотался так, что едва стоял, а добравшись до остановки, вынужден был присесть на лавочку, поскольку ноги дрожали, а перед глазами плыли темные пятна.

– TREBOVAT RABOTNIKI! – донесся издалека вопль робота-транслятора. – OSOBYIE! VYSOKI STATUS! ZASTCHITA I EDA! PRIHODIT GLAVNY HRAM GOROD! TREBOVAT RABOTNIKI…

«Особые?» – вяло подумал Ник.

Это уж всяко не землю копать и не камни ворочать…

Скорее всего, оккупантам нужны помощники, коллаборационисты, что согласятся иметь дело с аборигенами, исполнять какие-то поручения в обмен на хорошую кормежку.

Для них тот же Влад наверняка приберег более крепкое словечко, чем «штрейкбрехеры»…

Подкатил набитый до отказа трамвай, и Ник спешно поднялся, ринулся к дверям. Его попытались отпихнуть, затем не давали места, но он все же влез, втиснулся, едва не зубами вцепился в поручень, не обращая внимания на съехавшие набок, хрустнувшие очки.

Остановку на площади Мира чуть не проехал, вывалился на улицу в последний момент. Едва не упал, но все же удержался и затопал в сторону дома, сжав зубы и думая о том, что осталось каких-то полкилометра, что его ждет ужин, любящая жена и сытые, веселые дети.

Уловив краем глаза движение в развалинах церкви, Ник не обратил на него внимания. Но на шаги голову повернул и нахмурился, увидев, что к нему торопятся двое обтрепанных бомжей – кудлатые бороды, рваная бесформенная одежда, запах немытых тел и грязных шмоток, шибающий на дюжину метров.

– Эй, стой, братан! – воскликнул один, повыше.