Жилище Шума

Улля была не такова, проводя уйму времени в Лесном море, она умела обуздать свои страхи; она не убоялась волка, не испугалась и людей. Схватив оброненный Илюшей топорик, прижалась спиною к осине, уж один раз ударить кого-нибудь она бы уловчилась.

И тут появился еще один человек, чужак, как и четверо убийц. Никто не понял, откуда его принесло, только она молча вышел и встал к Улле спиной.

Незнакомец был облачен в плащ из черной волчьей шкуры с капюшоном, скрывавшим лицо. За спиной имел круглый щит, который, впрочем, снял, с какой-то даже неторопливостью, и так же неторопливо вытащил боевой топор.

Когда человек заговорил, Улля поняла, что это женщина.

– Грибы не поделили? – сказала она, немного коверкая слова на северный манер, – ножики у вас, ребята, больно длинные, как бы не поранились, – она откинула капюшон назад, под ним обнаружился шлем, натертый до блеска. Лицо женщины было молодое, красивое, но красота была какая-то холодная, девушку особенно поразило в нежданной гостье то, что она не выказывала ни капли волнения или страха, будто зашла в гости к друзьям, мило побеседовать и посидеть у гостеприимного лесного очага.

– Ты что, белены объелась?! – несколько опешив, сказал один из преследователей, – уйди прочь, дурная баба!

Баба ему не ответила.

– Ну, как знаешь, – все четверо бросились на нее скопом. Кабы не щит, может все сложилось бы иначе. Первый удар женщина пустила вскользь, повернув обшитую кожей надёжу боком, от второго удара щит треснул пополам, но вложивший столько силы боец, посунулся вперед, уронил шапку в грязь, и пришелица, пропустив его мимо себя, третий удар нанесла сама, рубанула беднягу по непокрытой голове, он упал, попытался дотянуться рукою до перерубленного затылка, но не смог и затих.

Двое били одновременно, но женщина отскочила назад и их старанья ушли впустую. Она бросила оставшуюся половину щита, и, увернувшись от сверкнувшего меча, всадила свой топор убийце Илюши в живот, да с такой силой, что он там и застрял. Чужак отчего-то запоздало поднял клинок для защиты, а теперь издавал какие-то хрипяще-булькающие звуки, оседая вниз.

Оставались еще двое, но тут вмешалась Улля, которой надоело смотреть на происходящее со стороны; ярость, смешавшаяся с отчаяньем и жаждой мести за бедного дурачка, который, несмотря на свое слабоумие, вступился за нее, заполнила всю сущность молодой девушки, и она, почти не отдавая себе отчета, кинулась на ближайшего противника, оказавшегося к ней спиной.