Возвращение к себе

– Вам кого? – сонная Наташа недоуменно хлопала глазами..

– Здравствуйте, – в замешательстве произнес я.

– Здравствуйте, – вяло поздоровалась она. – Вам кого?

Я не понял вопроса.

– Это же я – Алексей!

– Алеша погиб, – как-то равнодушно произнесла она.

– Как погиб? – удивился я.

– В катастрофе, – безрадостно ответила Наташа.

– В какой катастрофе? – я абсолютно ничего не мог понять.

– А вы что? – Наташа смотрела на мня, слово на чужака. – Алешин знакомый?

– Да нет же! – недоумевал я.

 – Я Алексей.

– Знаете, ваши шутки здесь неуместны, – она попыталась захлопнуть передо мною дверь, но тут в проем втиснулся маленький человечек с большими голубыми глазами.

– Мама, это папа приехал?

– Нет, Оля. Это чужой дядя, – она отстранила девочку от двери.

– Разве это не наш папа?

– Здравствуй, Олька, – присел я на корточки.

– Папа? – прошептала малышка, но тут ее снова перебила мать.

– Если вы что-то хотите, то говорите сразу.

– Но я же! – я не понимал, поему Наташа не узнает меня.

Потом меня осенило – у меня же теперь совсем другое лицо. Лицо, к которому она еще не привыкла. Я машинально стал рыскать по карманам в поисках справки, что мне дали в больнице. Выудив смятый листок, я протянул его жене.

– Да вот же! Читайте!

Я протянул справку Наташе, в надежде, что хоть бумага развеет все сомнения на мой счет. Она небрежно взглянула на нее и, зевнув, безразлично произнесла:

– Ну и что?

– Как ну и что? – воскликнул я. – Там же все написано!

– Знаете что, если вам хочется поиздеваться или завести со мной знакомство вы бы могли придумать и что-нибудь пооригинальней, – она хлопнула дверью перед моим носом, оставив меня стоять у закрытой двери со справкой в руках.

Я ничего не понимал.

«Ну ладно! Я немного не похож на прежнего Алексея, но справка выдана на мое имя!»

Я бросил взгляд на бумажку и ужаснулся. Четким подчерком в графе Ф. И. О. было написано Сазонов Борис Алексеевич.

– Черт возьми! – выругался я и хотел было снова позвонить в дверь.

Но внутренний голос подсказал мне, что сейчас этого не стоит делать. Я все равно ничего не смог бы доказать и объяснить. Кроме справки у меня не было больше никаких документов. Все сгорело в том ужасном пламени, который до сих пор преследовал меня в моих снах. Сгорело вместе с моей прежней жизнью, не оставив ничего. Ни имени, ни лица.

Осознав безвыходность своего положения, я отрешенно начал спускаться по ступенькам вниз.