Возвращение к себе

Не боясь заблудиться, и полностью доверившись своей интуиции, я брел пустынными улочками в заветный, знакомый до каждого камня, каждой выбоины двор. Дорога была недлинной, но мне она показалась бесконечной. Страх и радость давили изнутри. Вот, наконец, из-за угла показалась старая ржавая калитка, уже давно не закрывавшаяся. Но никому и не приходило в голову ее убрать. Так и висела она на одной петле, кованная местным кузнецом-художником, словно напоминание о былых временах. Вот и старая покореженная от времени и ребячьих набегов липа, которая служила и спасителем в жаркие дни от знойного солнца и помехой электрикам из-за постоянно растущих веток, которые то и дело обрывали электрические провода.

Вот и лавочка у самого подъезда, которую еще в школе с мальчишками мы смастерили из стянутой на стройке доски, за что были пойманы и наказаны. Ребята, окончив школу, разлетелись кто куда. А лавочка до сих пор стоит. Я присел на край, закурил. Вот я и дома. Осталось только подняться на третий этаж, позвонить в обитую черным дерматином дверь, украшенную перевитой медной проволокой и…

– Ты чего тут расселся? Места что ли другого не нашел? – послышался надо мной чей-то недовольный голос.

Я оглянулся голову. Возле меня стояла незнакомая мне грузная тетка с ведром в руках.

– Здравствуйте, – сказал я.

– Ходит тут шпана всякая. Того и гляди, что что-нибудь сопрут, – не обращая на меня никакого внимания, тетка направилась к колонке за водой.

Тугая струя воды ударила по дну ведра, заглушив ворчание незнакомки.

Мне не хотелось заводиться с ней и, поднявшись со скамейки, я направился к двери подъезда.

– Ты куда пошел? – донеслось мне в спину.

– Живу я тут, – не оборачиваясь, ответил я.

Тетка пыталась что-то сказать, но я уже вошел в подъезд, сердито хлопнув дверью. Три лестничных марша я пролетел на одном дыхании. Вот и знакомая дверь. Дерматин кое-где уже начал протираться. Оторванная в одном месте проволока болталась, словно обрывок паутины. У двери сердце мое заколотилось с неистовой скоростью.

Помедлив, я протянул руку к звонку. Пальцы мои дрожали. Не то от утренней прохлады, не то от вдруг нахлынувшего волнения. Я позвонил. В ответ ничего.

– Что же они так долго не открывают? – заволновался я.

Позвонил еще раз. Опять ничего.

– Может, дома нет никого? Вряд ли, – я в третий раз протянул руку к звонку, но позвонить не успел.

За дверью послышались неторопливые шаги. Щелкнул замок, дверь приоткрылась.