Цеховик. Книга 1. Отрицание

Вот же сучонок… Кирпичом! Ну, попадёшься ты мне, Трыня…

Так, похоже, всё произошедшее мне не привиделось. И ясно, что это никакая не игра. А что тогда? Какого хрена здесь происходит?

Дотрагиваюсь до лба рукой. Бинт. Ну да, понятно… На локтевом сгибе, с внутренней стороны что-то мешает, колет. Капельница. Медленно поворачиваю голову. Больно, но не смертельно, терпеть можно. Стена, покрашенная бежевой масляной краской. Сельская что ли больница?

Лежу какое-то время глядя в стену, а потом потихонечку поворачиваю голову в другую сторону и вижу мужика в трусах и майке, сидящего на кровати в полутора метрах от меня.

Он смотрит в упор, перехватывая мой взгляд.

– Жив, курилка? – спрашивает он хриплым скрипучим голосом. – Очухался?

Я не спешу отвечать, внимательно его рассматривая. Сухой, жилистый, лет сорока, с суровым лицом и синими от татуировок плечами. На груди тоже имеются, звёзды что ли? Не понятно пока… Рука загипсована и висит на перевязи.

– Вроде того, – пытаюсь сказать я, едва ворочая языком.

– Ну-ну, – хмыкает он. – Мамаша твоя больно убивалась.

– Это вряд ли, – мычу я.

Водички бы, хоть глоточек… Я откидываю одеяло, с большим трудом приподнимаюсь и медленно сажусь на кровати, спуская ноги. Ядрён батон. Сотряс по ходу. Мужик прям мысли читает. Встаёт, подходит к тумбочке и наливает в гранёный стакан воды из графина.

Фактурка киношная, совок, как он есть. И что об этом всём думать-то? Я жадно пью.

Спасибо, добрый человек. Отдаю стакан и слегка киваю. Это я зря. В голову будто гвоздь раскалённый вгоняют.

– Что, болит? – хрипит он, как киношный мафиози.

– Есть маленько, – отвечаю я уже более членораздельно, а сам не могу отвести взгляд от своих коленей.

Какого хрена?! Ничего не закончилось, не вернулось на место, не нормализовалось. Это не мои ноги, вообще не мои! Тощие, голые, как у мальчишки… или даже девчонки.

У меня крыша съехала, видать, капитально. Шиза в натуре.

– А мамка-то твоя хорошая, все глаза выплакала над тобой, пока ты тут в грёзах пребывал. Точно тебе говорю.

– Умерла она, – машинально отвечаю я, – давно уже…

Мужик только крякает.

– Где туалет, дядя? – спрашиваю я, поднимая глаза.

– Так вон утку тебе принесли. Ссы здесь типа.

– Не, в туалет пойду.

– Смотри-ка, герой. Жопа с дырой. В тебя ж вон трубку воткнули.