Цеховик. Книга 1. Отрицание

Что за зверинец, честное слово! Один питомец лучше другого.

– А ты, Юрий Платоныч, человек авторитетный похоже.

– Ух, ты! Взгляд-то какой. Волчонок прям. Авторитет, сынок, годами зарабатывается, десятилетиями. Так что ты полегче на поворотах. Не с ментом базаришь.

– Понятно.

– Ну и хорошо, раз понятно. Я тебе вот что скажу. Собственные проблемы самому решать надо, а не на посторонних надеяться. Усёк?

Дедушка мой приговаривал: «Усёк, Васёк?». Интересно, если сейчас действительно восьмидесятый год, значит он живой ещё.

И родители тоже. Хм, ну и дела… Или, если у меня крыша поехала, то я их не и узнаю сейчас? Или они теперь Брагины, а не Добровы?

– А олимпиада закончилась уже? – спрашиваю я.

Юрий Платонович довольно долго не отвечает, а потом говорит:

– Не похоже, что ты комедию ломаешь. Не помнишь что ли?

– Тут помню, тут не помню, – отвечаю я цитатой из «Джентльменов удачи».

– Ну-ну, – хмыкает сосед. – Остряк, значит. Не начиналась ещё. Летняя она. А Каха твой тоже здесь лежит. Через одну палату отсюда.

Вот тебе и возможность всё урегулировать без ментов. Усёк, Васёк?

А вот это интересно. Неужели действительно нас в одно отделение положили? Ну а что, с другой стороны, подумаешь, пацаны подрались. Может им ещё охрану у палаты выставить?

– Охраны нет у палаты? – спрашиваю я.

Сосед хмыкает:

– Слышь, а может ты с Марса прилетел, малой? Или детективов начитался?

– Ну и хорошо, что нет. Это я так, на всякий случай. Пошли, дядя Юра, покажешь. Поговорю я с Кахой вашим.

– Не наш он, а твой. Но показать могу. Самому интересно посмотреть, что делать будешь. Но только не сейчас, после отбоя.

– После отбоя сестра спалит скорее. Тихо будет, каждый звук слышно, а сейчас смогу незаметно проскользнуть. Народ там же ходит по коридору.

– Ну пошли, коли не шутишь, – говорит он, поднимаясь с постели.

Я снова повторяю манипуляцию с бинтом, вытаскивая иглу, и встаю на ноги. Голова по-прежнему шумит, но боль постепенно отступает.

– Юрий Платоныч, постоишь на вассаре? – спрашиваю я.

– Ага, раскатал ты губу, я смотрю. Борзый, далеко пойдёшь…

– Если не остановят?

Он снова хмыкает.

Я выглядываю в коридор и вижу гораздо более оживлённую картинку, чем до этого. Несколько больных в халатах стоят у окна, санитар везёт каталку, слышны громкие голоса, наверное врачей. Сосед выходит и двигается в противоположную от туалета сторону.

Через одну дверь от нас он останавливается и наблюдает, как я ковыляю вдоль стеночки.