Играть, чтобы жить. Книга 9. Дорога домой

Благо совсем уж подозрительные брошюрки я у него отобрал. Тренированый разум человека двадцать первого века легко отфильтровывал шарлатанские заголовки формата: «Как стать Высшим за пятнадцать минут в день», «Килограмм мифрила за год – как хакнуть систему и не привлечь внимание Теней» и «Мне всего тысяча лет, а я уже Высший, и у меня свой мир на восьмидесятом».

Последние десять минут Авось раздраженно пыхтел над особо заковыристой статьей и уже порядком измял свои роскошные ухоженные волосы. После возврата к полноценному аватару высокой детализации Ав очень трепетно относился к своей внешности.

Заглянув через его плечо, я прочитал заголовок и чуть не заржал: «Как заставить обезьяну взять в руки палку».

– Палкой ее, палкой! – дал я ценный совет, будучи не в силах промолчать.

– Да чтоб я без тебя делал! – в сердцах отмахнулся Авось и раздраженно уставился на меня. – Ну что за жуткий мир? Ось планеты наклонена, полюса скачут, жуткая кислородная атмосфера, которая окисляет все и вся!

– Нормальный мир! – обиделся я за родную планету.

 – Живут люди и не жалуются. Ты работай давай, не спи. Вон у тебя опять супервулкан проснулся, половину Азии пеплом затянуло!

– Какой такой азии?! А, Хаос побери, вижу! Аукцион! Десять грамм слюны ледяной виверны, срочно!

Пока Ав тушил вулкан, рядом вдохновенно работал Элкил. Негромко напевая грустную мелодию, он вырезал крафтовым ножом небольшие бусины. Причем исключительно руками, на личном таланте.

Не пользуясь магией или божественными скилами, кропотливо выводя грани и полируя их кусочком бархата. Готовые бусины складывались в блюдце. Медные, золотые, деревянные, костяные, серебряные… Сделанные из разных материалов, они одинаково ярко светились заложенной в них заботой и любовью.

Осознав это, я поначалу онемел. Такая концентрация любви у бога зла? Древо сошло с ума?

– Это зачем? – решился я на вопрос.

Элкил помолчал с полминуты, доводя очередную бусину до совершенства.

Затем все же ответил:

– Котику.

– Э-э… – не нашелся я сразу, но впавший в меланхоличное настроение бог неожиданно продолжил.

– Знаешь, когда-то, так давно, что скоро погаснут те звезды, я был истинным богом зла… Я был юн, дивно красив необычным оттенком веры – «черный перламутр» – и при этом действительно талантлив. Моими Обсидиановыми Чертогами восхищались даже души праведников, попавшие туда после кровавых ритуалов жертвоприношения.