Изобретатель смысла

 – Я тебя по-человечески прошу, а ты?

– А я что? Вот будет следующий раз, так я мигом! – и с этими словами Конкас перевернулся на другой бок и демонстративно засопел.

Глядя на его тощую спину, Гиркас поймал себя на мысли об убийстве. Нет, правда, отчего бы его не прикончить? Никто за это не накажет, ведь официально Конкас уже мёртв. Всё лишь вернётся на круги своя, а он подыщет себе нового секретаря. Пусть он будет кем угодно: вором, пьяницей, сумасшедшим, только бы не конгаром.

На минуту в апартаментах воцарилась тишина, прерываемая только свистящим храпом Конкаса и тиканьем часов в кабинете.

Эти два звука обладали поистине чудесной способностью притуплять все имеющиеся у человека чувства: даже обозлённые кредиторы Гиркаса, услышав их, теряли напор и позволяли отвести себя на кухню, напоить чаем и выторговать ещё одну отсрочку.

На Гиркаса же они, в силу привычки, действовали как лёгкое успокоительное. В конце концов, сказал он себе, всё и так кончилось хорошо: посетитель ушёл, не доставив проблем, да и Конкас в этот раз не слишком капризничал.

До аванса осталось потерпеть всего три дня, уж это время пролетит быстро, а там, если посчитать, и до зарплаты недалеко.

С зарплаты Гиркас рассчитывал пополнить гардероб парой носков – в отношении одежды он придерживался того мнения, что излишества вредны, – и заказать хвалебную статью о себе в «Голосе Новой Трои». Предыдущая статья о Дун Сотелейнене явно заставила горожан думать, что Гиркас не просто жалкий и никчёмный человек, но – и это намного хуже – ещё и бездельник, бесстыдно живущий на содержании у честных налогоплательщиков.

Чем ещё объяснить то, что на другой день после публикации этого жалкого пасквиля он услышал на улице следующий разговор:

– Да этот малый даже не знает, каковы его обязанности! – хрипло говорил обладатель свежего «Голоса».

– Да уж, – вторил ему собеседник, – И где таких только берут!

– Нет, ты подумай, – горячился первый, – каких делов он может натворить, если…

– Если что? – спросил второй, не дождавшись продолжения.

– Ну, если он будет делать неправильно то, что делает…

– А что он делает?

– Да это же… Ну… Слушай, а ведь чёрт его знает, – растерянно произнёс первый. – Вот сроду не понимал, чем занимается Дун Сотелейнен.

– Это что, секрет какой-то? – недоверчиво спросил второй. «Очевидно, он из другого кантона», подумал тогда Гиркас.

– Да нет, какой тут секрет! – отмахнулся первый. – Хочешь, другого спроси.