Химера

В чёрных стёклах его очков блеснула висящая над выходом белая лампа. – Какая сила воли! Какая жажда жить!.. Только человеческая душа, преисполненная надеждой, может испускать столь яркое сияние! Вы будете достойным экземпляром в моей коллекции!

И тут до меня дошло, что именно с этим типом не так. Когда он вышел к нам, дверца тамбура не открывалась! Не было привычного лязга, свет не бликовал на глянцевом стекле, не ударялась о косяк резиновым торцом створка. Он просто прошёл насквозь через все преграды, разрезав пространство, будто это лист бумаги, облаком своей туманной серой ауры.

Раздался хлопок – это слетела крышка одной из пустых пробирок, но не упала, а зависла над плечом мужчины. Он вытянул вперёд руку, и в центре его раскрытой ладони засветился искрами магический символ, похожий на лежащий рожками кверху полумесяц. Воздух вокруг закрутился вихрями, как крутится вода, спускаясь в сточное отверстие ванны. Лёгкий сарафан девушки всколыхнулся. Её проекция исказилась, пошла волнами, ослепительно вспыхнула и сжалась в маленький плазмоид.

Мерцающий светло-голубой шарик притянулся ладонью незнакомца как магнитом. Осторожно сжав пальцы, словно ловит хрупкую бабочку, мужчина поднёс руку к пробирке и бережно опустил в неё свою добычу.

Всё закончилось так быстро, что я не успела осознать происходящее. Скрипнула, плотно затыкая горлышко сосуда, стеклянная крышка, и вместе с ней скрипнули о рельсы колёса поезда. Экспресс остановился на станции. Мы прибыли в Петербург.

Слева и справа из вагонов пытались выйти в тамбур люди, нагруженные сумками и чемоданами, но все двери заклинило, и даже свет везде притушился, как бывает во время аварийной ситуации.

– Выпусти её! – воскликнула я. – Преврати обратно в человека!

Мужчина лишь надменно фыркнул, не удосужив меня взглядом. Я попыталась трансформироваться, чтобы намекнуть ему, что таких, как я, нельзя игнорировать, но крылья не раскрывались. Совсем забыла! Чёртов верблюжий браслет!

Запахнув пальто, злодей шагнул на перрон – прямо через закрытую дверь.

Как только он покинул поезд, свет снова зажёгся, все замки разблокировались, и я выскочила следом за ним, плюнув на оставленный в купе багаж.

– Стой! – заорала я. Шерстяной амулет полетел на асфальт, и его тут же затоптала толпа. Распихивая локтями встречный поток людей, я неслась за усатым «химиком». Когда я догнала его, он уже стоял у конца платформы, в том месте, где перрон заканчивался высокой бетонной оградой.