Химера

Подняв пробирку так, чтобы её содержимое освещал самый яркий на всей станции фонарь, он восхищённо любовался мерцающим голубоватым шариком, бьющимся о стеклянные стенки.

Моя рука взметнулась в воздух. Пальцы превратились в стальные перья. Пять чёрных заточенных лезвий сорвались с ногтей и полетели вперёд, целясь в сосуд. Увернувшись, пригнувшись, метнувшись в сторону, мужчина на секунду присел и спрятал свой трофей в нагрудный карман. Снова поднялся. Отряхнул распоротый рукав, искромсанный «пулями» на клочки, поправил поцарапанную и искривлённую дужку тёмных очков, стёр с рассеченной щеки капли крови, которая в тусклом ночном освещении казалась синей, и посмотрел на меня в упор.

– Подумать только, какая находка! – после недолгой паузы тихо процедил он сквозь зубы. Его обволакивающее шипение оседало над станцией сизым туманом. – Феникс, двенадцать спиралей! И уже почти готова! Как жаль, что сегодня у меня нет с собой нужного резервуара! Но я вернусь за тобой, обещаю! До скорой встречи!

С этими словами он отвернулся.

Подол чёрного кожаного плаща взметнулся в воздух, и мужчина нырнул в белую бетонную стену как в молоко. Я снова вздёрнула напряжённую, налившуюся сталью руку и кинулась за ним, но в этот момент кто-то уверенно схватил меня за локоть:

– Выход с перрона в другой стороне.

На моё запястье лёг потрёпанный и мокрый верблюжий браслет. Застегнулась прозрачная пуговичка. Я обернулась и столкнулась нос к носу с Черновым. Поудобнее взявшись за ручку моего чемодана, он протянул мне мои наушники:

– Пойдём.

Я тебя подвезу.

* * *

– Зря ты с ним сцепилась, – словно между прочим подметил Чернов, заводя мотор «доджа». – Таким, как он, лучше не переходить дорогу, если не хочешь нажить себе проблем.

Ёжась от внутреннего холода, я растирала онемевшие и всё ещё немного одеревеневшие пальцы.

– И девушку зря обнадёжила. Мы не успели бы ей помочь, она была так энергетически слаба, что не протянула бы на острове и пары дней.

Впрочем, это уже не важно, ведь её душа теперь у коллекционера…

– Кто он такой?

– Коллекционер приходит к тем, чьё сердце кровоточит. Он чувствует уныние, острую тоску и душевную боль за версту, как акула – свежую кровь. Как ты – красный оргон. А вот кто он – злодей, подло пользующийся чужим горем, или избавитель от тяжких мук – ответь для себя сама. Я бы сказал, что и тот, и другой. Он спасает душу от смерти. От метаний между раем и адом.