Черныш

Повествуя о развитии и упадке городской кожевенной промышленности, Волошина краем глаза отмечает, что на улицах сегодня слишком много милицейских машин. Ещё по пути на работу её удивило, что инспектора ГАИ дежурят даже в тех проулках, где их сроду не бывало. Хмурые и задёрганные менты подозрительно смотрят на проезжающих, тормозят легковушки, заставляют открывать багажники. Может, у них учения? Или генералы в МВД по случаю пятницы вспомнили, что у них не выполнен недельный план по штрафам, и вот – внеплановый рейд, облава, «палочная система» в действии?

Притворяясь, будто не замечает обжигающих и раздевающих стариковских глаз, экскурсовод Волошина по-дикторски чеканит вехи, цифры и факты дореволюционного городского жития, косится на кордоны бело-синих машин, а между делом размышляет о своём, о девичьем.

Завтра суббота, пора покупать давно облюбованный плащ и записываться к Аньке на педикюр. Сын Данилка ищет какие-то крутые струны для гитары – надо бы позвонить знакомой училке из музыкальной школы. Ещё кажется, у неё побаливает левое ухо, как бы вовсе не надуло к вечеру. Но не срамиться же перед группой с ватой в ушной раковине? Она красивый и стильный экскурсовод, ради этого придётся потерпеть.

Мозжит висок и тянет мышцы в боку – к смене атмосферного давления, что ли? Фурнитура лифчика ощутимо давит подмышками, а вспотевшие трусики под юбкой, тонкие и острые как фольга, чуть-чуть сбились в сторону, раздражают Элегии её «дамскую сокровищницу». Однако под пристальным взором двух седых гусар между ног себе не залезешь.

Ишь, уставились, сластолюбцы. По фиг им архитектурные реликвии, когда перед носом сверкают две мясистых женских ляжки в барабанно-тугом капроне.

– … конца восемнадцатого века, – мягко повествует Волошина в лапку микрофона. – Согласно найденным архивным документам, в этом здании бывали проездом композитор Глинка и писатель Короленко!

Прервавшись, Элегия Витальевна кладёт в рот смягчающую мятную пастилку. Голос – её хлеб, связки надо беречь.

Половина экскурсии позади, осталось ещё полтора часа «малого круга». Сейчас сделаем короткую остановку возле музея, дадим старичкам отдохнуть и размяться.

Будто в такт её мыслям с заднего сиденья дребезжит бабка в коричневом берете:

– Товарищ экскурсовод, нельзя ли где-нибудь остановиться? Люди пожилые, может, кому-то пора в туалет?

– Совершенно верно! – Элегия ловко прижимает пастилку к десне, чтобы не портить дикцию.