«Булкинъ и сынъ»

В какую – знаешь! И не беспокой нас, нужен будешь – позову… (мне) Могу я считать, что вы согласны?

– И я, и мой чемодан в вашем распоряжении.

– Хе! – сказал Хряпов почему-то совсем как Зиночка. – Шутите… Позвольте, уважаемый Петр Владимирович, прежде всего представить вам…

На диване сидел пухлый человек, основными приметами которого были щедрый греческий нос, усы, глубокие и темные эгейские глаза и носки с шелковой стрелкой.

– Михаил Теофилактович Фундуклиди, – объявил Хряпов. – Мой доверенный сыщик.

«Личный пинкертон», – поправил я про себя домотканный слог хозяина, ощущая превосходство человека, читающего современные заграничные романы.

Грек вскочил (диван радостно вздохнул) и после наших обоюдных кивков деловито сказал:

– Надеюсь, за вами не следили?

– Видите ли, господа, – сказал я, – Савватий Елисеевич… господин Федюкиди…

– Фундуклиди.

– Виноват-с… Видите ли, я долгое время работал в отделе происшествий и уголовной хроники. Вы, я полагаю, слабо знакомы с газетным делом.

Любая газета, не имеющая в наше время отлично осведомленного уголовного отдела, похожа на пресный пирог: она засохнет, не вызвав аппетита. Читателю нужны изюмины, которые можно со вкусом разжевывать, пуская слюни ужаса. Поэтому уголовные газетчики, гоняясь за своим хлебом насущным, сами стали, можно сказать, заправскими бандитами и отличаются от настоящих лишь тем, что грабят не ценности и деньги, а события. Они могут лазить по водосточным трубам, спрыгивать с поездов и открывать хитроумные замки… Я по пути сюда два раза менял извозчика и пришел с черного хода.

– Петр Владимирович – человек опытный и храбрый, отлично стреляет, – вставил Хряпов.

– Да, да, – отрывисто крякнул грек.

Губа у Фундуклиди изогнулась от обиды, он громко задышал, как балаклавский контрабандист в участке. Потом он подошел к столу и выхватил из коробки черную сигару. Он закурил; глаза его сверкали.

– Что ж, господа, присядем к столу? – предложил Хряпов.

Мы приняли предложение и уселись, наполненные важностью, как будто три государя собрались решать судьбы мира.

После паузы Хряпов сказал:

– Для начала, господа, предлагаю утвердить наши отношения, подписав контракты. Я их уже подготовил, – он достал из широкого кармана халата сложенные листки, держа их двумя пальцами, каждый из которых венчал перстень с благородным камнем… Развернул, просмотрел и передал нам.