Царевич Ваня и Серый Волк

– Хорошо, а будущее вот этого отрока предсказать можешь? Воспримет ли он мои дела великие? Не опозорит ли моего имени славного?

И тут старый волхв впервые оторвал голову от книги и посмотрел на Ваню. Так глянул глазами колючими все видящими, что мальчик похолодел весь от волнения.

– Сей отрок славный путь пройдет, – задумчиво произнес волхв. – Куда более славный и великий, чем ты, царь Дубрав. Расширит он твое царство ровно в десять раз, и раскинется оно по всему миру и осветит его своим светом великим и словно солнцем ярким.

Три океана будут омывать его берега, тысячи тысяч людей будут населять его землю, лучшие богатыри земли будут охранять сию землю от злых ворогов. И никогда не знать ей в боях поражения. Только все это в дымке туманной видится. Как и любое будущее. Может, сбудется, может, нет. Все от него самого зависеть будет. От его силы и смелости, от его любви к земле родной, к матери и отцу.

Сказал так волхв и снова опустил голову и стал читать. Дубрав удивленно посмотрел на старца, потом на Ваню.

Покачал головой. Долго ничего сказать не мог. Наконец заговорил:

– Что же мне тогда делать, коли все сын мой сделает? На печи лежать, да смерти ждать?

– Смерть не надо ждать. Смерть сама придет.

– И когда же ко мне смерть придет?

– Очень хочешь ты про то узнать, или просто так, государь расспрашиваешь?

– Нет не просто так. Любопытно мне. Это, в каком же бою сражении, пасть придется мне? С каким врагом? От меча булатного, от копья ли вострого, или стрелы коварной черным зельем смазанным?

– Не в бою ты умрешь, государь Дубрав.

Что тебе булатный меч? Что копье иль стрела? Не берет это все вековой да дубовый ствол. Ты помрешь от того, же от чего же и я.

– От чего же, – царь начал терять терпение. – Скажи же, пень трухлявый. Не томи.

– От старости будет смерть твоя. Да от древности.

Дубрав рассмеялся:

– Вот так предсказал! Что же и на том спасибо. – Хотел уже царь прочь от волхва пойти, да задумался и обратно вернулся.

 – Только старость ведь тоже разная бывает. Кто-то семь десятков лет проживет, и на том завершен его век, ну а кто-то и сто двадцать лет по земле идет не споткнется. Так, когда же моя старость придет?

– Говорил же я тебе, – как ребенку неразумному сказал древний старец царю великому, – будущее у каждого двояко. А то и трояко. А пред иным и вовсе в пять дорог уносится. Угадай, какую он выберет. – Старик вдруг уставился на царя воспаленными глазами.