Хоббит и Саруман

Биинор все также бежал впереди и нюхал воздух. Снова зазвенела свою песню мошкара, зашуршали камыши и осока. Заквакали лягушки. Словно никакого сражения только что не было.

И до самого вечера никто больше не пытался напасть на путешественников, и они благополучно достигли небольшого каменистого островка, который торчал прямо посреди болота, словно панцирь огромной черепахи.

Бильбо спрыгнул с плеч Гилиона (всю дорогу эльфы сменяли друг друга и несли хоббита по очереди) и вздохнул с облегчением. Не такое уж это приятное занятие ехать на чьих-то плечах.

Он утомился не менее, а может и по более своих спутников. Руки и ноги у него затекли, спину невыносимо ломило. Ему даже казалось, что он вот-вот разожмет руки и свалится в болото. Конечно, он мог бы ехать и верхом на Бииноре, но такую возможность эльфы исключили, потому что альтасар выполнял функции разведчика и безошибочно находил самый лучший путь, так что лишняя ноша ему была совершенно ни к чему. Вот почему этому маленькому совершенно голому островку Бильбо обрадовался больше всех.

Он сразу стал бегать, прыгать, приседать и наклоняться, чтобы размять свое затекшее тело.

Эльфы, наоборот, все повалились на каменную поверхность острова и долго лежали и отдыхали. Видимо хождение по болоту, да еще и с Бильбо на плечах, отнимало у них не мало сил.

Уже глубокой ночью они развели костер и приготовили ужин. Сытно, почти без разговоров, поели и повалились спать. Только в этот раз на дежурстве остались двое, а не один, как в предыдущие ночи.

Здесь в центре Мертвой топи надо было соблюдать двойную осторожность. Кто знает, может опять приползет одолеваемая жаждой мести самка болотного червя или наползет болотный туман.

Хоббит тоже хотел, было вызваться дежурить, но почему-то не успел этого сделать. Уж больно быстро сморил его сон. Он как сидел на своем плаще, так и повалился на него после третьего глотка из фляжки Радринора.

– Уснул наш хоббит! – посмеялись эльфы. – Умаялся бедолага.

А ночью на них опять напали.

В этот раз это были не болотные черви, а змеи. Маленькие, шустрые змейки, в чьих зубах много яда, и которые ни к кому не знают жалости.

Первым их почуял Биинор. Он лежал у костра, положив головы на передние лапы. Ночь была темная и непроглядная. Небо было полностью заложено тучами. Так что тьма наваливалась со всех сторон. Огонь от костра делал ее еще темнее. Костер ничего не почувствовал и не показал, но пес чувствовал, что что-то не так и начал волноваться.