Хоббит и кольцо всевластья

– Там, там, – бормотала она, показывая пальцем в пустое кресло. – Только что!

– Ничего не понимаю! – притворно удивился Бильбо.

– Только что тут был еще один господин Бэггинс, – наконец выдохнула Мунни. – Или я сошла с ума, если это не так!

– Я был здесь совершенно один, – удивленно пожал плечами Бильбо. – У тебя закружилась голова?

– Ох, сударь! Не морочьте голову своей кормилице. Это непорядочно с вашей стороны. Я все-таки не в тех летах, чтобы со мной шутки шутить.

– Я и не собирался шутить, – стал успокаивать служанку Бильбо.

 – Тут никого не было. Тебе показалось. Это от усталости. Так бывает, когда сильно устаешь или от голода. В глазах двоится, а потом раз и падаешь в обморок. Кто же устраивает уборку в такое позднее время. Всем известно: убирать полы вечером – жди неприятностей. Вот у тебя глаза и раздвоились. Но ничего, на это есть только одно средство. Очень хорошее средство. Иди и чего-нибудь перекуси. И не вздумай сегодня еще заниматься хозяйством.

И мягкими, но настойчивыми движениями Бильбо выпроводил Мунни из кабинета.

Затем облегченно вздохнул и вытер пот со лба, после того, как закрыл за ней дверь.

– Еще не хватало, чтобы родные домашние хоббиты стали думать обо мне невесть что, – пробормотал он. – Нет, сегодняшний день совершенно не удался. Абсолютно.!

В дверь постучали. Бильбо открыл и увидел Мунни, которая уже была одета и даже в шляпе с алой розой на широких полях.

– Пожалуй, я пойду, схожу домой, – сказала она. – Хоть и поздно, а все равно пойду.

Ни часу не хочу здесь оставаться. Все равно не усну. Что-то мне не по себе. Никудышный сегодня был день, господин Бэггинс. И все из-за того, что тесто утром не поднялось. Нет хуже приметы. Во всяком случае, я не знаю. Скорее бы часы пробили полночь, а не то, как бы чего не вышло.

– Через полчаса будет полночь, – успокоил ее Бильбо. – Думаю, что неприятностей на сегодня было предостаточно. Один Джонатан Граббинс стоит десяти потухших трубок (потухшая трубка для хоббитов тоже весьма плохая примета).

Ему было неудобно перед Мунни. В конце концов, по его вине она так напугалась. Не стоило быть таким неосторожным. Вот почему он был так любезен, что проводил ее не только до выходной двери, а и до самой калитки. Ночь была темная, но звездная.

– Может, все-таки вернешься? – спросил он. – Очень уж поздно.

– Моя норка будет прямо напротив вашей, так что нечего и беспокоиться.

И толстенькая хоббитша заковыляла на коротких ножках к своему жилищу.