Легенды Сэнгоку. Пёс

Он, в своих чёрных доспехах дангаэ[14 - Дангаэ или дангаэ-до – доспехи комбинированного типа, часто с плотной шнуровкой на брюшной области и редкой на нагрудной и на спине.] , шлеме кавари[15 - Кавари или кавари-кабуто – шлем нетрадиционной формы, часто с самыми вычурными украшениями.]с украшением в виде оперения стрелы в чёрно-белую полоску с белой султаной на верху, тоже был пешим и тоже бежал, неся на плече полюбившееся ему кунимото. Для чего он её приволок, оставалось только догадываться, зато, всё остальное, оказалось в рамках договора, – деревянные мечи и копья без наконечников.

Инучиё, навыкам боя был обучен с детства и в теории знал кое-что о военной дисциплине, но в строю, он был первый раз. Двигаться в такт своим товарищем, не наступая на пятки впереди бегущему, и не давать наступить себе, при этом, находясь в полном обмундировании с копьём на плече, оказалось очень нелегко. Сначала он запинался, мешал другим и сбавлял темп, но пробежав половину ри, поймал ритм и уже двигался в строю, как единое целое.

Передышки не было. Едва отряд князя Оды приблизился к земляному валу, тут же последовал приказ о наступлении. Пока копейщики, ощетинившись длинными копьями нагаэ, плотным строем шли на приступ, лучники, следовали по пятам, останавливаясь лишь для того, чтобы дать два залпа. Стрелы летели прямо над головой. Хоть они и были без наконечников, если такая попадёт в лицо, то спокойно можно лишиться глаза или зубов.

Хиратэ, растеряв всё своё хладнокровие, бегал на вершине вала и поднимал своих воинов.

Те, что были из опытных, вышли на защиту сооружения сразу, как-только забили тревогу. А вот остальные, тяжёлые на подъём, или вовсе болеющие после вчерашней попойки в деревне, поднимались нехотя. А противник уже лез на «стены».

Лучники Хисахидэ ответили дружным залпом. Стрелы безрезультатно бились о доспехи, шлемы и металлические шляпы-дзингаса, однако, всё же попадали по конечностям, причиняя нападающим вред. Кому отбило пальцы, или вовсе сломало, кому прилетело по колену, и он не мог дальше идти, а иные вообще умудрялись получить тупым древком стрелы прямо в нос.

Причём потери, оказались с обоих сторон и даже пролилась кровь.

Инучиё, видя всё это, пришёл в такой восторг, а его боевой дух взбудоражил всё его тело, что он даже не заметил, как вырвался вперёд, едва подойдя к подножью вала. Шум боя, раж и бурлящая в жилах кровь, ударили в мозг, и он ринулся на подъём, словно выпущенная из тэппо пуля.