Легенды Сэнгоку. Пёс

Побитые не отвечали и отползли от обидчика подальше, а третий, подняв перед собой раскрытые ладони, давал понять, что он тут вообще не приделах.

Инучиё презрительно окинул всех троих, хмыкнул и пошёл прочь от негостеприимного заведения. Люди, находившиеся на его пути, с опаской, расступились, уступая дорогу чудаковатому юноше.

***

Так и не поев, Инучиё шёл дальше. Несмотря на враждебный приём со стороны хозяина идзакая и его посетителей, настроение его ничуть не ухудшилось. Он спокойно шёл по дороге, проходившей через пустующие поля заросшие зелёной травой.

На горизонте уже виднелись стены Нагои, за которыми высились изогнутые, блестящие на солнце, лазурные крыши тэнсю. Главная башня казалась такой огромной даже из далека, по сравнению с которой, Арако – дом Инучиё, казался лишь обычной конюшней.

До вечера было ещё далеко, но солнце уже начало клониться к закату и назойливо светило юноше в левый глаз, заставляя его, то и дело, прикрываться ладонью. В животе снова заурчало.

Инучиё, отняв руку ото лба погладил себя по пустующему животу.

– Ничего, – сказал он ему. – Скоро доберёмся до Нагои, поступим на службу к князю, а там нас накормят вдоволь! Вот увидишь, больше ты никогда не будешь голодным. – живот ответил громким, наверное, довольным урчанием.

Сразу, после недолгой беседы со своим желудком, Инучиё пришлось обернуться и резко отпрыгнуть в сторону с дороги, чтобы не попасть под копыта, нёсшейся, словно ветер лошади, естественно, нёсшей на себе всадника.

– Смотри куда скачешь кретин! – крикнул ему в след Инучиё и погрозил кулаком.

Казалось, всадник его не услышал, но проскакав ещё шагов пятьдесят, осадил коня, поставил его в свечу, развернувшись из неё в обратную сторону. Инучиё сразу сообразил, что этот человек, в седле находиться не первый год, поскольку подобный трюк удается вообще мало кому. По крайней мере, он таких не видел.

Всадник, тем временем, пустив своего буланого жеребца иноходью, приблизился к юноше, остановившись от него шагах в трёх.

Он был ненамного старше Инучиё, года на четыре не больше, такой же безбородый и безусый. Продолговатое лицо, прямой нос, правильный рот, брови с изломом и обжигающий, немного нахальный взгляд. Сразу видно, что из благородных. Только вот облачение его говорило об обратном. Жёлтое косодэ, полностью спущенное и завязанное рукавами на талии, обнажало худощавый, но мускулистый торс, без капли жира.