Легенды Сэнгоку. Пёс

Каково было его удивление, когда всадник, движением одних лишь бёдер, резко развернул коня боком, перехватил копьё правой рукой под наконечником, а левой, наставил у самого носа Инучиё какую-то штуковину, отдалённо напоминающую духовую трубку – фукибари. Видимо, она была приторочена у него с другой стороны седла. Только вот труба, была явно металлической, с гораздо большим отверстием, не меньше двух сяку в длину и имеющее деревянное основание, похожее на рукоять. Копейщик округлил удивлённые глаза и раскрыл рот.

– Что это? – вопросил он.

Всадник громко расхохотался.

– Вот деревенщина! – сквозь смех произнёс он, – Ты правда не знаешь, что это такое?

Инучиё покачал головой, замерев в одной позе.

– Это кунимото, а если быть точнее, тэппо, – гордо заявил всадник. – Оружие, которое перевернёт весь мир.

– Я слышал о нём, – заинтересовался Инучиё и убрал своё копьё от всадника, тот, в свою очередь отпустил древко. – но я не разу не видел его. Что оно делает? Говорят, что им можно пускать стрелы, которые пробивают доспехи!

– Интересно, где родился такой вот… – всадник вновь хотел обозвать его «пугалом», но решил сдержаться и заменил слово.

 – недоумок?

– Поаккуратней с выраженьями! – вновь вспылил Инучиё. – Если я не знаю, что такое, это твоё кунимото, это не значит, что меня можно оскорблять! Я ведь и ударить могу!

– Ну, ну, – хмыкнул всадник. Он что-то закопошился, достал из-за пазухи кресало и какую-то верёвку, чиркнул, поджёг её, вновь взял в руку тэппо.

Чуть выше рукояти, его странного оружия, торчала точно такая же верёвка, которую он и поджёг, другой, тлеющей. Потом выдвинул какую-то полку, ниже дымящегося фитиля и вновь наставил дуло на Инучиё.

– Эй, эй, ты чего удумал, – юноша попятился назад.

Всадник, в самый последний момент, перед тем как нажать спусковой крючок, взял прицел чуть выше и пальнул в воздух.

Раздался такой грохот, что Инучиё, от испугу, невольно выронил копьё, присел на корточки и закрыл голову руками.

Эхо от выстрела продолжало гулять по пустому полю, всполошив всех птиц в округе. В воздухе стоял едкий неприятный запах, а над головой сжавшегося юноши клубилось серое облако дыма. Когда дым рассеялся, Инучиё осторожно выпрямился, оглядываясь по сторонам. Всадника уже не было на месте, он поскакал дальше по дороге, в сторону Нагои, оглашая окрестности безудержным смехом.

– Подонок! – крикнул ему в след Инучиё.