Легенды Сэнгоку. Страж севера

Аяй увидела по впалым щекам, как похудел её муж, и хотела поймать хоть косой его взгляд, но он на неё не смотрел. Слишком уж он был горд, чтобы подарить свой взгляд женщине, хоть и любимой, в окружении почти полусотни самураев Этиго.

– Хорошо ли с тобой обращались за этот месяц? – задал первый вопрос Кагэтора. Он знал ответ, но ему было нужно услышать Масакагэ. Его тон, голос и внутреннее состояние.

– Мне не на что жаловаться Кагэтора-сама. – ровно, не дрогнув, ответил пленник.

– Не наскучило ли тебе одиночество? Ведь целый месяц, это достаточно долгий срок? – снова спросил даймё.

Взгляд его, грозный и пронзительный, был устремлён лишь на Масакагэ, словно не было никого вокруг. Тем, кто это видел, казалось, что князь убьет его, лишь посмотрев. Как это было несколько лет назад, с Куродо Хидэтадой, когда Кагэтора убил его одним только взглядом. Тогда, этот случай назвали божественной карой Бисямон-тэна, но вассалы знали, что это было не так, потому и побаивались грозного взгляда своего господина.

– Это даже идёт на пользу. – спокойно ответил Уэда. – Есть время поразмыслить, подумать о совершённых поступках и прийти к выводу.

– Вот как? – Кагэтора хмыкнул, но не улыбнулся. – И к какому выводу ты пришёл?

Масакагэ глянул на князя Нагао, выдерживая его взгляд. Без злости и без сожаления. Просто, как человек смотрит на другого человека.

– Я приму любое наказание, которое вы посчитаете справедливым для меня. – Уэда уважительно поклонился.

 – Отныне, моя судьба в ваших руках.

– Это всё? – спросил даймё.

– Да. – ответил Масакагэ. Он, почему-то, не чувствовал волнения, хотя оно присутствовало глубоко в сердце, когда он вошёл в зал. Сейчас же, его сердце успокоилось. Он сам, будто оказался в пустоте, и не было вокруг никого, ни Кагэторы, ни его вассалов. Лишь чистая, ничем не замутнённая пустота. Было ли это последствия взгляда князя Нагао, Масакагэ не знал, но это, внезапно нахлынувшее блаженство было ему по душе.

Кагэтора в свою очередь принял правой рукой у Усами короткий меч вакидзаси и положил его перед Масакагэ. Вассалы насторожились. Кошин Кагэнобу в предвкушении облизнул губы – это сэппуку. Ясуда, наблюдая из-за спины Масакагэ, поймал хитрую улыбку Садамицу и перевёл взгляд на короткий меч, положенный князем и тоже улыбнулся.

– Я наказываю тебя Уэда Масакагэ! – произнёс Кагэтора, так, чтоб все услышали.