Стеклянный самолет

Клиническая картина действительно типична для отравления метанолом. Результаты экспертизы не могли были подтасованы?

– Что вы имеете в виду? – нахмурился генерал.

– Ростова, по-видимому, имеет в виду, что членам экспедиции по ошибке, а может, и умышленно, могли выдать вместо безвредного, а в зимних условиях даже полезного медицинского спирта – метанол, – подал реплику Суходольский.

– Вот именно. И чтобы скрыть чью-то преступную халатность, результаты экспертизы, как бы это покорректнее выразиться? Ну, немножко изменили, что ли? – развела я руками.

– Ну, допустим, что все так и было. Хотя это и маловероятно, – задумчиво произнес Тарасов. – Но как тогда быть с американской стороной? У них тоже перепутали и выдали отраву вместо качественного продукта? Что-то я не верю в такие совпадения. Кроме того, когда вы ознакомитесь с материалами вскрытия и судебно—медицинской экспертизы, то, вне всякого сомнения, обратите внимания на тот факт, что у потерпевших зафиксированы разной степени ожоги сетчатки.

И это – следствие именно внешнего воздействия. А вот какого, это вам, Ростова, и предстоит выяснить.

– Разрешение на эксгумацию мы сможем получить? – решила я сразу взять «быка за рога».

– Сможем, – сразу согласился генерал. – Необходимо будет сделать повторную судебно-медицинскую экспертизу. Думаю, что при грамотной аргументации мы получим необходимые бумаги. Хотя, подозреваю, что это будет очень непросто, – заерзал на стуле начальник. – В этой связи, вам в срочном порядке необходимо подготовить мне обзорную справку по причинам смерти всех участников алтайской экспедиции.

В оной все изложить предельно коротко. Отразив только суть вопроса. Все самое, на ваш взгляд, важное. И главное – к завтрашнему вечеру доложить мне рабочие версии. Ростова, вам все понятно? Под рабочими версиями я имею в виду именно рабочие версии. И чтобы ни о каких инопланетянах, шаманах и прочей нечисти я больше от вас не слышал! Свободны! А тебе, Ростова, что, письменное распоряжение нужно? – генерал повысил голос, видя, что я продолжаю сидеть, несмотря на то, что остальные ринулись из кабинета, что называется, теряя тапки.

– Товарищ генерал, разрешите задержаться? – спросила я, дождавшись пока, наконец, за Суходольским закроется дверь.

– Ну, что там еще у тебя? – устало заворчал Тарасов, – излагай, только быстро, – и посмотрел на часы, – у меня селектор через десять минут.

– Товарищ генерал, я вас дольше пяти минут не задержу.