Орден мантикоры

Мое желание уже исполнилось…

За окном сгущались долгие вечерние сумерки. Он сжимал тонкую девичью ладонь в своих руках.

– У тебя очень много шрамов на лице, – сказала она.

– Давняя любовь к боксу. Почему ты не ешь лепестки счастья?

– Кажется, у меня тоже больше нет желаний… – девушка загадочно улыбнулась.

– Мы их кому-нибудь подарим! Хотя бы вон тому грузину. Ему нужна удача…

Грузин обернулся, поднял бокал на уровень глаз, Алексей впился в его лицо проницательным взором.

– Откуда ты знаешь?

– Просто знаю и все…

– Ты – странный.

Лепестки счастья нужно отыскать самому. Без чужой помощи. Иначе волшебство не действует. – Она приблизилась, и поцеловала его в губы. Магия сна оказалась реальнее яви. – Ты где живешь?

– В центре, на Лиговке.

– Наверное, ты решишь, что я распутная девица. Такое со мной впервые…

– Со мной тоже… – он расплатился, они вышли на улицу. На небе горели яркие звезды. Ничего не изменилось за тысячи лет. Такие же звезды, черное небо, и рыжий, с багровой каймой месяц.

Алексей махнул рукой, рядом остановилось такси.

– Угол Лиговки и Обводного канала!

Они сели в машину, за стеклом мелькали огни ночного города. Над землей прошелестел сильный порыв ветра. На пустом столе ресторана лежала горстка лепестков. Они свернулись, как пожухлые кусочки старой бумаги. Сто сорок пять штук. И только один лепесток имел шесть соцветий. Впервые за этот долгий день Ермаков просчитался. Всего на один крохотный лепесток.

23 апреля. Объект. 00.45

– Ваше предложение призвать на помощь израильтянина не внушает доверия, Михаил Иванович! – в третий раз повторял Еремин.

Болдырев начертил на темном стекле забавную рожицу, и медленно заговорил.

– В ту ночь по тревоге подняли двести человек. Военные прочесывали местность до рассвета. Ничего не нашли. Собаки отказались идти в зону. Проект закрыли, папку убрали в сейф. За эти годы многое изменилось, нет уже той страны, на территорию которой приземлился загадочный гость из космоса. Тогда я думал, что от космического гостя пострадал только астрофизик Райхель.

Бедолага сумел уехать на историческую родину лишь после распада Советского Союза. Я винил себя в этом, – он повернулся, под глазами синели черные круги, за минувшие сутки генерал не сомкнул глаз. – Семен Моисеевич посвятил свою жизнь поискам исчезнувшего метеорита. Он долгое время был уверен, что речь идет о небесном теле. Однако, поменял свою точку зрения. Больше него никто про этот шар не знает.