Орден мантикоры

В те времена здесь находился лесной массив.

– Фон радиоактивности замеряли? – спросил Ткачук.

– Чуть повышен. Там наблюдалась необычная ионизация воздуха, как бывает после грозы, хотя стояла ясная погода. Солдаты жаловались на одышку. Помощь Райхеля может оказаться бесценной.

– Хорошо! Я тотчас позвоню в Москву, – чиновник достал телефон, и вышел на улицу.

– Поклон белокаменной! – не удержался физик.

Болдырев не улыбнулся. Щеки запали, покрытые седой щетиной, рот превратился в тонкую щель. Генерал был похож на глубокого старика.

«Сколько ему лет?» – подумал Ткачук. – «В семьдесят третьем году он был уже капитан. Впрочем, в КГБ тогда быстро давали звания.»

– Почему ты не сказал об этом сразу Миша?

– Не хотел бередить прошлое. До вчерашнего дня я был уверен, что в болотах утонул радиоактивный метеорит. После злополучной истории Райхель бросил работу в обсерватории. Написал мне спустя два месяца из Киева. У него там жили родственники. Он настаивал на поиске метеорита, нес всякий вздор о грядущей катастрофе, ну я решил, что парень свихнулся.

Вторично мы с ним встретились спустя десять лет. Он вернулся в Ленинград, одержимый идеей разыскать утерянный объект. Вот тогда он впервые заявил, что исчезнувший гость не имеет ничего общего с обычным космическим телом. Смешной парень! Он настаивал, чтобы я отвел его в Кремль лично к Генеральному секретарю.

– Потом началась перестройка…

– Так точно. Семена Моисеевича не брали на работу. Его считали сумасшедшим гением. Кажется, он жил тем, что давал частные уроки поступающим в вузы.

В начале девяностых он уехал… – Болдырев улыбнулся. – Он время от времени присылал мне поздравительные открытки. День Победы, двадцать третье февраля. Про объект ни слова. А вот прошлым летом, на почтовый ящик пришло от него письмо. Райхель высчитал, что весной будущего года, нам всем грозит катастрофа. Забавный старик! Он звал меня в Израиль. Утверждал, что на святой земле мы сможем спастись!

– Он стал религиозен?

– На то похоже…

Дверь распахнулась, на пороге стоял Еремин.

– Черт с ним! Вызывайте вашего эмигранта!

Генерал склонился над компьютером.

– Где-то в моей почте сохранился телефон Райхеля… – бормотал он себе под нос. – Вот он!

Бледный человек молча достал заветный телефон.

– Звоните! Это прямая связь.

– Андрей Иванович, вы – гений!

Впервые за двадцать восемь часов на бледном лице чиновника отразилось нечто отдаленно напоминающее улыбку. Казалось, это смеется ящерица.