На другой стороне. Безымянная Луна. Часть вторая

Эта запись может оказаться последней, но я не хочу об этом думать. Я в порядке. И всё будет в порядке.

Глава пятая, на другой стороне

– Фю-фю-фю-фю, – раздавалось из всех динамиков на «Лингане». – Фю-фю-фююю…

Голограмма над пультом управления исходила блаженством, насвистывая задорную мелодию шестнадцать часов к ряду. В поединке между настоящими людьми из плоти и крови, и оцифрованным сознанием человека победу явно одерживал второй.

Макс Резник вбежал на мостик и, что было мочи, попытался врезать своим кулаком по трёхмерной иллюзии господина Менингэма.

Голограмма на мгновение погасла, а вместе с ней и прекратилось занудный свист, однако очень скоро образ наглого лица вспыхнул вновь, усмехаясь всеми своими ненастоящими морщинками.

– Ну ладно! – заверещал капитан. – Ладно, мы перестанем тебя избегать, компьютерное ты ничтожество!

– Фу, как грубо! – поморщилось лицо. – Здесь же леди.

Лицо обернулось на Антарес и подмигнуло ей.

– Ваш супруг чрезмерно эмоционален.

Но вы, наверно, и сами это знаете.

Антарес зарумянилась и опустила взгляд на экран своего компьютера.

– Прекрасный день! – продолжала голова. – Я ещё способен вызывать румянец у прекрасных дам!

Макс стиснул зубы.

– Это крайне омерзительно наблюдать, как компьютерная симуляция клеит мою жену.

– Но я не симуляция! – удивилось лицо. – Я живой мозг в оболочке компьютера. Симбиоз разума и неувядающей техники. Я, если хотите, следующая ступень эволюции человека.

– Он это знает, – ответил Арджун. – Просто хотел задеть ваши… – индус нахмурился, призадумавшись. – Ваше чувство собственного достоинства.

Голограмма поглядела на капитана протяжным и серьёзным взглядом.

– Мистер Белый прав. Не надо так со мной. Это больно.

– Серьёзно? – изумился Арджун.

– А как же?! – воскликнула голова и задрожала в беззвучных рыданиях. – Я навсегда заключён в кубитах квантового компьютера. У меня остались только воспоминания о собственном теле.

Чувство равновесия при ходьбе, тепло солнечного луча на коже, вкус выдержанного скотча, запах красивой женщины. У меня есть вечность впереди. Но в глубине своего подсознания я горюю о том, что никогда не смогу подойти к рыжеволосой красотке и пригласить её на танец. Вот вы, леди Антарес, согласились бы жить с таким как я? С симуляцией, как назвал меня ваш супруг?

Девушка снова покраснела и обескураженно переводила взгляд с голограммы на мужа и обратно.