На другой стороне. Безымянная Луна. Часть вторая

– Почему мне кажется, – осмелился произнести Макс после затянувшейся паузы, – что ты опять издеваешься надо мной?!

Голова разразилась бурным смехом, звучащим как металлический скрежет.

– Нет, серьёзно? – снова спросил Арджун.

Голова озадаченно оглянулась на индуса.

– Вас закоротило, мистер Белый? Я уже ответил на ваш вопрос.

– Вот опять! Почему? – вопрошал Арджун, срываясь на крик от негодования и возмущения. – Почему – мистер белый?

– Эх, ребята, эта экспедиция будет самым невероятным приключением в наших с вами жизнях! – рассмеялась голова господина Менингэма.

 – Мой любезный друг! Ваше имя переводится на общедоступный язык ни как иначе, как в значении «белый».

– Когда вы это произносите, звучит как издевательство, – поник Арджун.

– Я тут не причем, – заметила голограмма. – Вините своих родителей.

– Я родился самым светлокожим в нашей семье. За это отец прозвал меня Арджун. Но это не значит, что я должен стать объектом насмешек голограммы, бывшей некогда человеком.

– Но что же ещё делает человека таковым, как не способность насмехаться над своими друзьями?! – удивилась голограмма и снова залилась смехом.

– Я выкину его компьютер в открытый космос, – прошипел индус.

Антарес похлопала друга по плечу.

– Однако, – продолжал образ господина Менингэма. – Как бы я того не хотел, но я должен вас оставить. Через два часа мы подойдём к аномалии, а я должен сохраниться и перевести свой компьютер в безопасный режим, чтобы потеря электроэнергии не стёрла меня.

Голова подмигнула и испарилась.

Через два часа команда звездолёта в защитных скафандрах, пристегнувшись к своим креслам, ожидала, когда «Лингана» войдёт в самую гущу загадочной аномалии. Мягкий гул двигателей, работающих в пол силы, старательно разбавлял повисшее молчание.

Джаред ощущал, как в груди поднимается нарастающее волнение. Неизвестность манила его, увлекала за собой его пытливый ум. Сознавая, что возможно в следующую секунду он коснётся чего-то нового, неизведанного, невиданного воодушевляла Финнигана.

Но в тот же миг, когда воображение пускалось в свободный полёт, рисуя прекрасные картины другого мира, страх впрыскивал адреналин в кровь, и отравленное ужасом ответственности сознание томилось в мучительных размышлениях о том, как не дать экспедиции погибнуть, и что нужно будет делать, чтобы защитить друзей, так легкомысленно доверивших Джареду свои жизни.