Бегство из Туманной Лощины

Остальные охотно последовали за Илайей. Тэдди глядел им в спины с нескрываемой ненавистью. Однако ничего поделать со страхами роксделльцев он не мог.

Я уже догадался, кто передо мной. Когда мы с Боунзом изучали связи Гэллоуэев, конечно, услышали и о Тэдди Риверхэде, родственнике давно почившей супруги старика Фрэнсиса.

Что пробудило в нём жажду мести, оставалось только гадать: близких отношений ни с Фрэнсисом, ни с его сыновьями Тэдди как будто не поддерживал.

Я никогда не видел его прежде, и всё же лицо Риверхэда показалось мне знакомым.

Когда он начал злиться, я понял, в чём дело. Тэдди, тогда ещё свежий мужчина без морщин и мешков под глазами, был одним из тех, кто пришёл сюда много лет назад, чтобы предать огню дом Оливии. Я видел его во сне, навеянном Туманной Лощиной.

Его обрюзгшее лицо всё же сохраняло черты, выдававшие твёрдость духа. Проводив удаляющихся роксделльцев долгим плевком, но спешился и пригляделся к следам. Потом, взяв карабин наизготовку, стал обходить пожарище.

Я, наблюдающий за этим через туман ночью, оглянулся на заросли, в которых находился я, прячущийся днём.

Чёрт побери, до чего неуютно думать, что я сейчас нахожусь вон там, за искривлённым стволом! Лежу, не дыша, и наблюдаю, как Тэдди разнюхивает мой след…

– Этот опаснее других, – сказал Ахав. – Кажется, у него к тебе какие-то счёты. Стоило пристрелить его днём.

В тишине Лощины голос его прозвучал неприятно громко.

– Тише! – прошипел я.

Хромой слуга ведьмы отмахнулся.

– Он тебя не услышит и не увидит! Ты же днём, прячась вон там, не видел и не слышал самого себя!

– Слушай, так не стоит ли пристрелить его сейчас, раз уж я невидим и неслышим?

Ахав вздрогнул.

– Не смей даже думать об этом! Нельзя менять прошлое.

– Почему?

Его буквально затрясло от ярости.

– Потому что я так сказал! Не смей – и точка!

Я примирительно кивнул, но, как только мой неприятный спутник расслабился, шагнул вперёд.

Ахав не ошибся. Тэдди и ухом не повёл, когда мои сапоги зашуршали по траве.

Зато его лошадь захрапела и отшатнулась от меня. Родич Гэллоуэев поспешно осмотрелся, но так и не понял, что встревожило животное. Я шёл прямо на него, однако его взгляд скользил мимо меня.

Я был невидим! Усмехнувшись, я подошёл к лошади. Рука сама потянулась к шее скакуна, чтобы погладить и успокоить.

– Что ты делаешь? – раздался за спиной голос Ахава.

Он был в гневе, но говорил шёпотом.

– Что не так? – спросил я. – Нас же не видно.