Непрожитое детство

Его боялись все, от уборщика до самой важной акционерши. Все признавали, что Александр – человек с железной волей и быстрым умом. Его конкретная, четко сформулированная речь, проницательный немигающий взгляд, стремительность решений вызывали трепет и уважение. В двадцать пять Александр владел заводом, а сейчас, в тридцать семь, он имел не один завод, а десятки различных предприятий. Все, чего добивался, он получал. Все, кроме этой женщины…

Уже в дверях Александр обернулся и требовательно произнес:

– Надеюсь, что вы, Олег, подготовите к завтрашнему дню более внятный доклад.

В 15.00 – устраивает? – сказал он и вышел, не обращая внимания на старательное кивание.

Александр увидел Екатерину, вернее почувствовал, что она где-то рядом. Воздух выпил лишку и танцевал, кружа его в аромате ее духов. Он улыбнулся, осторожно сел на край дивана, взял руку Екатерины.

От прикосновения поднялось желание, смывшее остатки его героической сущности, и если бы не нависавший над ним Олег, Александра разорвало бы на тысячу счастливых кусков.

– Олег, вы свободны, – сказал он.

Из переговорной выходили партнерши. Екатерина, к которой липли их взгляды, в очередной раз поразилась, насколько похожи собравшиеся друг на друга. Вместо лиц – маски, до блеска отполированные самодовольством, с жидкими глазами.

Екатерина двинулась к кабинету Александра.

– Наконец-то мы одни. Я так рад тебя видеть! Я уже все слышал – это хорошо, очень хорошо, – уголки губ Александра взлетели вверх. От улыбки лицо помолодело.

Мужчина налил виски – как всегда, безо льда.

– Напротив, все плохо. И где лед?

– Ты испортишь вкус.

Она начала колоть подушечку большого пальца ногтями остальных – поочередно ноготь мизинца, безымянного, среднего и указательного пальца нажимали на мякоть большого.

Александр ненавидел эту привычку Екатерины.

– Лучше бы встретил другую – милую и уютную. Со звенящим смехом, – улыбаясь, сказал он. – Она бы всегда восхищалась мной.

– Да, да родила бы тебе кучу детишек!

– Сама бы вынашивала их, а не отдала эмбрион в институт матери и ребенка, – пошутил Александр и тут же пожалел об этом.