Непрожитое детство

– Не материнская масса, а я вынашивала Степушку!

Александр постарался вложить в голос всю нежность, на которую был способен:

– Но нет, подавай мне тигрицу, чтобы, как и я, лязгала клыками! Ты так красива, когда сердишься!

– Прекрати юродствовать! Почему я так долго ждала? Господи, почему ты так ко мне невнимателен? Почему, когда я заканчиваю самое сложное в моей жизни дело, ПРОИГРЫВАЮ ЕГО, ты сидишь в переговорной и надуваешь щеки? – сорвалась она на крик.

– Прости. Я работал.

Екатерина, не удовлетворенная таким простым ответом, обиженно уставилась в окно.

– Я купил тебе подарок. Открой.

– Не ты, а твоя секретарша, – не обернулась она.

– Что за глупости. Подарки для тебя всегда покупаю я.

– Ну?

Александр достал из коробки лошадь, выточенную из горного хрусталя. Этого материала почти не осталось в природе. Екатерина недовольно фыркнула, но, взяв в руки вещицу, улыбнулась. Лошадка была изящная. Ей даже показалось, что из пухлых губ лошади просыпалось золотистое ржание…

– Красиво! – примирительно сказала Екатерина и обняла его взглядом.

– Очень рад, что тебе понравилось.

Александр притянул Екатерину к себе.

– Как от тебя манко пахнет.

Долгий поцелуй создавал их заново, в этот миг она была только женщиной – слабой, сильной, распутной и веселой. Она сдавалась и делала это с удовольствием. Ей нравилось, как он накрывает ее губы своими, как не может двинуться, словно привязанный к ней. Они слепились воедино, имели одно дыхание на двоих. Екатерина расстегнула магнитную молнию его брюк, попыталась снять свою блузку, но мужчина остановил ее.

– Что?

– Не могу, – он глядел на нее сверху вниз.

Александр знал, что сейчас она обрушится на него. Его глаза постарели, лицо сделалось серым, растерзанным. Екатерина ужаснулась такой быстрой перемене, но в следующую секунду взяла себя в руки и продолжила скандалить:

– Да что же с тобой происходит? Ты же хочешь меня! Так почему останавливаешь?! Неужели тебе обязательно нужно в душ? Ну, ответь мне! – она лупила его пронзительным криком.

– Я слишком люблю тебя, – сказал он, но не посмотрел в глаза. Женщина почувствовала превосходство. Слова сами собой срывались с ее губ. Она знала, что потом пожалеет, но сейчас с удовольствием кричала:

– Чушь, идиотство! Ты так сильно любишь, что не можешь взять меня! Ты спрашивал, почему я тогда сбежала? Да все потому же! Я не хочу смирять любовь. Я хочу буйствовать! Я хочу жизни – настоящей, непредсказуемой.