Лучшая месть

Была ли это зависть? Неприязнь? Тоска? Она знала лишь то, что Эдам Олден никогда не был частью этой группы.

Причины Джесса толком не знала. Заключалась ли она в том, что его отец был успешным адвокатом с двумя офисами в этом сельском округе? Или, быть может, зависть других ребят оставляла Эдама в изоляции? Сам он никогда этим не кичился, а его отец хвастал, что не балует сына.

Джесса пришла к выводу, что Эдам сам старался сохранять дистанцию. Поэтому многие считали его высокомерным.

Она не могла понять, что влекло четырнадцатилетнего паренька к тому месту у реки после их первой случайной встречи и что заставляло его говорить с ней так, как он говорил. Возможно, думала Джесса, когда ей самой исполнилось четырнадцать, он доверял ей потому, что не видел угрозы в десятилетней девочке. А может, дело было в том, что она внимательно слушала, предлагая единственное, что могла предложить, – внимание и поддержку.

Да, Джесса знала больше других. Она боролась с подозрениями, пытаясь со всей возможной в десятилетнем возрасте серьезностью решить, должна ли она нарушить обещание молчать, данное темноволосому мальчику с затравленным взглядом голубых глаз.

А потом налетела буря, юный Эдам Олден погиб, и все это, казалось, больше не имело смысла.

Джессе не хватило смелости сделать то, что она делала обычно, – подойти к полке и достать свой собственный школьный ежегодник, который Эдам подписал для нее за десять дней до смерти.

«Джесс – лучу света в темном царстве. Э.».

Только ему было позволено называть ее так. Джессом звали ее отца, и хотя ей дали имя в его честь, сокращенная форма имени Джесси принадлежала ему одному. Но ей нравилось, когда так ее называл Эдам, ей казалось, что это создавало между ними нечто личное, принадлежащее только им двоим.

Мауи зашевелился и вздохнул, давая понять, что хотя он терпеливый пес и ждет, сколько потребуется, но все же предпочел бы бегать во дворе за мячиком, который хозяйка бросала бы ему, пока у нее не заболит рука. Именно так ей и следовало поступить, пока не стемнело, вместо того, чтобы тратить время на печальные воспоминания.

– Пошли, малыш, – сказала она, захлопнула ежегодник и положила его на полку.