Фантастический Калейдоскоп: Механическая осень

Темнела уходящая в сторону тропка. Там, в её конце, на выровненной площадке, был похоронен Вальковский.

Храпнёв не ожидал увидеть Вику в это время, но совсем не удивился, когда обнаружил маленький силуэт, сидящий на скамейке перед сложенной из камней могилой.

– Привет, – сказал Храпнёв.

– Да, – тихо ответила Вика.

– Что ты здесь делаешь?

– Ду.

– Ждёшь?

Храпнёв сел рядом, но оставил сантиметров десять пустого пространства. Ветер теребил, загибал светлые Викины волоски.

Караппа сделалась ярче.

От камней, от щита, защищающего площадку от наносов, пролегли синие тени.

– Чего ждёшь? – спросил Храпнёв.

Девочка пожала плечами.

– Он умер, – сказал Храпнёв. – Мумифицировался. Он лежит на глубине полутора метров, мёртвый.

– Ду, – повторила Вика.

– Почему он решил повеситься? – наклонился Храпнёв. – Ты открылась ему? Ты что-то сказала ему?

Вика повернула голову. Тёмные, совершенно без белка глаза уставились на Храпнёва. Он сдавил её плечико ладонью.

– Кто вы?

– Бёнок! – вскинула свободную руку Вика.

Четыре пальчика и один наполовину сформировавшийся.

– Нет, – оскалился Храпнёв, – это я уже слышал. Скажи мне правду. Кто вы? Какого чёрта вы…

Вика захныкала.

– Ойно!

– Ах, и это вы знаете! Знаете, что такое больно, – Храпнёва затрясло. – А нам каково здесь – знаете?

Он сдавил плечо девочки сильнее.

– Мы! Ничего! Не можем! Мы – никто, нигде… Неудавшиеся колонисты, команда потерянных людей.

– Ойно-ойно-ойно! – заверещала Вика, вырываясь.

– Разве?

Храпнёв усилил нажим. Плоть потекла сквозь пальцы, будто пластилин. Передавленная, упала под скамейку рука.

– Ядя Сей! Не надо!

Кто-то напрыгнул на него сбоку.

– Да кто тут ещё? – Храпнёв поймал и швырнул маленькую фигурку на землю, чувствуя себя Гулливером среди лилипутов.

– Ай!

Фигурка упала головой на камни могилы. Раздался глухой звук.

– Лисс?

Девочка не шевелилась. Свет Караппы превратил белое в горошек платье в тёмно-синее.

Храпнёв похолодел, внезапно осознав, что сотворил нечто страшное. Нет, он совсем не хотел. Но убил. Убил?

– Лисс!

Храпнёв поднялся, но подойти почему-то не смог. Внутри всё сжалось. Вика хныкала, отклонившись от него на боковую перекладину.

– Лисс.

Кто-то толкнул Храпнёва обратно на скамейку, долговязой тенью метнувшись к лежащей девочке.

– Вот ты дурак!

Тень присела на корточки и склонилась над Лисс.

– Я не хотел, – выдавил Храпнёв.