Шторм и ярость

– А как насчет того дня, когда ты ныла до тех пор, пока я не повел тебя в кино за пределами общины, а потом бросила меня, чтобы встретиться с какими-то детьми, с которыми познакомилась в интернете?

– Я работала.

– Нет, ты играла в Шепчущего Призрака, – поправил Миша.

– Это была не игра! Там был дух, которому нужно было передать чрезвычайно важное сообщение, это был спиритический сеанс.

– А как насчет того раза, когда ты упала с крыши, а затем меня обвинили в этом? Это было примерно месяц назад.

Я поджала губы.

– А как насчет той ночи, когда ты вышла за стену и начала сражаться с Рейверами, Трин?

Жар опалил мои щеки, когда из-за деревьев показался дом Тьерри.

– Ты знаешь, почему мне нужно было это сделать, и ты тоже вышел за пределы стены.

– Мы говорим не обо мне.

– О, конечно, нет!

Миша проигнорировал мою фразу:

– Ты станешь моей смертью.

– Думаю, ты немного драматизируешь, – сказала я, хотя и правда могла бы стать его смертью.

– Неужели?

– Да.

Он выругался себе под нос.

– Итак, ты подслушивала Тьерри, когда он разговаривал с ними?

– Ты будешь сильно зол, если я отвечу утвердительно?

– Тринити!

Я вздохнула:

– Да, подслушивала. Зейн увидел меня и пошел следом на улицу. Вот почему мы разговаривали.

– Что ты слышала?

– Они прибыли за подкреплением. Что-то происходит в Вашингтоне.

– Что именно?

– Они сказали, что-то убивает демонов и Стражей, и они не думают, что это другой демон, – объяснила я.

 – Подозреваю, они хотели немедленно уйти с подкреплением, но Тьерри заставляет их остаться на Акколаду.

– Что-то, но не демон, убивает Стражей?

– Ага.

– В этом нет никакого смысла.

– Ага, – повторила я. – Но, может быть, все так и есть, знаешь? Какой-то большой злодей убивает Стражей. Возможно, нас призовут.

Он нахмурился, глядя на меня:

– Не знаю…

Да, я тоже сомневалась в этом, но в какой-то момент нас должны будут призвать.

Мы уйдем отсюда. Вместе. Мы уйдем, чтобы сражаться. Я пожала плечами.

– В любом случае, похоже, они могут пробыть здесь неделю.

Миша несколько мгновений молчал.

– Я хочу, чтобы ты оставалась в доме, пока они не уедут.

– Ты серьезно? – воскликнула я, когда мы пересекали подъездную дорожку. Включились прожекторы, предупредив о нашем присутствии; их яркий свет заставил меня вздрогнуть.