Вчерашняя мышь. Сборник прозы

Лебедев помолчал. Потом закрыл и открыл глаза.

Сказал:

– Генератору ничто не угрожает.

– Вы уверены?

– Да, абсолютно.

Шумы исчезли, Лебедев повернул голову налево, будто ощутив чье-то присутствие, и оказался в кабинете Сингулярности.

Светло и тихо. Женщина с выразительными синими глазами стала привлекательнее, но привлекательность эта была еще более вульгарной, животной. Сингулярность сидела на диване, снова закинув ногу на ногу. Яркий макияж, чулки, короткое красное платье, едва не лопающееся на бедрах.

– У вас есть доказательства?

– Хотите обвинить луораветлан, найдя повод для Оптимизации?

– Нам не нужен повод, Лебедев.

– А что нужно?

– Понять.

– Ничем не могу помочь.

– Вас что-то беспокоит, Лебедев?

В левый висок будто бы ввинтили толстый ржавый болт. Руки дрожали, дышать было тяжело. Прежде чем ответить Сингулярности, Лебедев еще раз прокрутил в голове картинки из своего прошлого: большой офис в Управлении гибридной коммуны, прозрачные стены, люди, одетые во все черное снуют туда-сюда, занятые какой-то серьезной и важной деятельностью…

Кто они такие, почему в памяти нет ни одного лица, ни одной истории?

Одна есть.

Как будто нарочно. Лебедев помнил, что у него была младшая сестра. Веснушчатая, рыжая и смешная. Они дружили, и она должна была однажды зачем-нибудь прийти к нему в офис. Так ведь? Идет по коридору, оглядываясь, будто оказавшись в каком-то другом, незнакомом мире. Одета в мешковатое буро-зелёного цвета нечто. Копна кудряшек, зеленющие глаза, ремешок от индийской сумки через плечо.

– Ничего этого не было, – твердо сказал Лебедев.

– Чего именно? – спросила Сингулярность.

– Кто я по профессии, скажите? Почему на такое ответственное задание решили послать именно меня?

Сингулярность не ответила. Изобразить на лице какую-то внятную эмоцию у нее тоже не вышло.

– Деактивируйте эту личность, Сингулярность. Сохраните память и деактивируйте. Ничего не… Или… Стоп!

В этот самый момент его едва не ослепила сине-белая вспышка, он на секунду потерял концентрацию, и кабинет Сингулярности исчез.

Сильный порыв ветра бросил в лицо холодные колючие капли, а потом по небу, пробирая Лебедева до костей, прокатился сердитый раскат грома.

– Подождите, – сказал Лебедев. – Дайте мне пару-тройку минут. Хорошо?

Глубоко вдохнул, на несколько секунд задержал дыхание, потом выдохнул и направился к двери. Вошел в платформу, быстро прошел по коридору.