Вчерашняя мышь. Сборник прозы

Жутко хотелось избавиться от всего этого дерьма: прочь, вы, идиоты, решайте свои проблемы сами, не нужно меня впутывать!

Чувство времени отказало: непонятно, сколько Лебедев сидел на кровати, очухавшись от жуткого сна, и сколько проспал, но вот в голову вполз тихий, вкрадчивый голос Сингулярности:

– Вам пора, Лебедев.

Шульгин

Кроме самолетов и учеников меня интересуют женщины с дефектами и собственная литературная деятельность.

Женщин в М-3 достаточно: начиная с казуалок с огромными зрачками или нейроничек в примитивной серии В, дополненных в разной степени качества, до экспериментальных Н-4.

Базовые потребности, комиссар, не выбьет даже прогрессивная датакратия: я люблю странных сломанных женщин. Они, точно старые игрушки, как зайцы с оторванным ухом, мне духовно ближе. Хотя духовность духовностью, знаете, но вам никогда не хотелось оторвать зайцу другое ухо?..

Здесь и зарыта собака, Лебедев. Заставить человека перестать быть человеком в худшем смысле, изменив форму его существования, – уничтожить человека.

Я согласен с Подвалом: остановилась не биологическая эволюция, а социальная. Мы просто не можем сделать следующий шаг, потому дальше ничего нет. По крайней мере, для теперешних нас. Знаете, что у биологических людей до сих пор остались органы рыб? Ровно так же у нас остались идеологические пеньки начала двадцать первого века.

Только послушайте. Понимая, что какая-то часть мироздания просто обязана оставаться не нареченной, я, однако, продолжаю чувствовать в себе злую сосущую пустоту, куда, не задерживаясь, входит и выходит жизнь, не пойманная, не зафиксированная, неопределенная.

Это кажется недопустимым.

Я ощущаю потребность в создании определенных, скажем, массивов информации, и они, даже никому не нужные, не кажутся мне бессмысленными.

В этом соль: не ощущать бесполезным нечто, полностью лишенное практического смысла. Вы скажете, что в этом нет логики, и я соглашусь.

Но существует ли необходимость в логике? Не есть ли бич человека тот самый «здравый смысл», воспитанный культурным контекстом? И не есть ли борьба с ним – суть социальной эволюции? Я с удовольствием сражаюсь со здравым смыслом, Лебедев. Мне не нужны решения и ответы, только процесс. Ответы вообще штука вредная.

Системы, например, если верить проповедникам прошлого, – есть всеобщий ответ. Но появились только новые вопросы, верно? И так бывает всегда.