Проклятое сердце

По крайней мере, сейчас, когда она только перестала плакать.

– Почувствовала, что нужна тебе.

– Ты всегда мне нужна.

Нет, это не так.

У Кейлин будет своя собственная жизнь. Она будет совершать свои собственные ошибки. И найдет свое собственное счастье.

В скором времени дыхание Кейлин выровнялось, превратившись в тихий храп. Когда я была младше, этот звук неимоверно меня раздражал, а теперь он казался мне успокаивающим.

Отчаянно желая провести несколько часов в блаженном забытье, я аккуратно выпуталась из объятий сестры и накрыла ее одеялом.

Через несколько дней ей исполнится девятнадцать, хотя сейчас она выглядела такой маленькой. Длинные ресницы отбрасывали тень на ее щеки, а темные волосы рассыпались по белой наволочке.

Осознание того, что случилось с Робертом, придет к ней утром.

Мама умерла прежде, чем успела объяснить нам, что происходит между мужем и женой, а отец никогда не затрагивал эту тему. Я узнала о сексе из книг, которые мне не полагалось читать, а затем невольно стала свидетелем досадного зрелища, когда случайно набрела в саду на горничную и мальчишку-конюха.

Я на личном опыте убедилась, что эгоистичные мужчины всегда берут желаемое, не оглядываясь назад и не задумываясь о том, как их действия повлияют на нас.

Вот истинная причина, по которой я их ненавидела. Мужчины не просто диктовали нам, как жить, они сами же не соблюдали правила, которые придумали для нас. Если мы отдаемся мужчине до брака, сразу становимся падшими женщинами. Женщинами второго сорта.

Кейлин вовсе не похожа на женщину второго сорта.

Она выглядела как ангел. Идеал.

Тихонько, чтобы не разбудить сестру, я вернулась в свою комнату. Когда дверь со щелчком закрылась, мои плечи опустились, а на глаза тут же навернулись слезы. Тяжесть прошедшей недели обрушилась на меня, придавливая к полу до тех пор, пока я не перестала дышать, захлебываясь в беззвучных рыданиях.

Я заслуживала лучшего, чем брак по расчету.

Я заслуживала лучшего, чем угрозы проклятого принца.

Я заслуживала лучшего.

Глава 8

Риан не появлялся уже несколько дней, но вместо облегчения я испытывала понтонную тревогу, ожидая, что он в любой момент возникнет из ниоткуда. Когда какой-нибудь мужчина смотрел в мою сторону слишком долго, я ловила себя на том, что смотрю на него в ответ, пытаясь разглядеть знакомый, лазурный цвет глаз.

Прошлым вечером отец вел себя странно – улыбался за ужином, а не хмурился по обыкновению.